А таким, как она, нужны доверие, серьезные отношения, дети, семья…
– Закрой рот и свали! – огрызнулся я.
– О нет! Кажется, я опоздал. Мы тебя уже потеряли, – весело хохотнул чертов придурок. – Послушай, приятель. Любовь – это болезнь. Сначала мозг вырабатывает фенилэтиламин, и ты чувствуешь себя как после пяти-семи шотов первоклассного виски. Пока сверху не накладывается адреналин, окончательно превращая тебя в дебила.
– Где ты услышал эту хрень?
– Прочел в «Нэшнл Джеографик», – пожал плечами Громов.
– Правда, это был раздел про приматов, но какая, к черту, разница? Люди ведь произошли от обезьян.
Он продолжил и дальше болтать всякую чушь, но я уже не обращал на него внимания. Автобус снова сильно тряхнуло на очередной кочке. Я успел схватить Мэдди за талию, но ее все равно подбросило вверх. Ударившись макушкой о мой подбородок, она тихонько ахнула и, открыв сонные глаза, уставилась на меня испуганным взглядом, напоминая оленя, попавшего в свет фар.
Продолжая молча меня разглядывать, девчонка подняла руку.
На секунду мне показалось, что она хочет меня обнять. Я замер в ожидании, толком не зная, как реагировать. Но ее пальцы, легко скользнув по моему лицу, больно ущипнули меня за щеку.
– Ауч! – зашипел я.
– Я не сплю? – хриплым спросонья голосом спросила она.
– Нет, – покачал я головой, не в силах сдержать идиотскую улыбку."
"– Так и знала, – печально вздохнула Мэдди, к моему удовольствию, не пытаясь отодвинуться. – Во сне были бы свечи и вино.
Глава 30
Мэдди
Я отправила в рот пригоршню попкорна, тщательно пережевала сухие карамельные зернышки и через трубочку запила их вишневой колой, не отрывая взгляда от нападающего из Колорадо с седьмым номером на спине, который носился по арене, как гепард под энергетиками. К третьему периоду интенсивность игры заметно возросла. Клюшки «Дьяволов» с грохотом сталкивались с клюшками «Койотов» из Юты, вызывая опасные колебания в напряженной атмосфере соперничества.
Мужчины грубо впечатывали друг друга в плексиглас, при любой возможности сбрасывали краги в поисках драки, а скамейка штрафников не успевала остывать от их накачанных разгоряченных задниц.
Рид был воплощением лидерства и контроля. Силой, с которой нужно считаться. Он работал клюшкой так, словно она была продолжением его руки. Шайба прилипала к ней, как к магниту, и выстреливала резче, чем удар хлыстом. Игра Харди – завораживающее зрелище.
