Наклонившись, он прижался губами к моему уху, и от его следующих слов у меня по спине пробежали мурашки:
– Как думаешь, минутки нам будет достаточно?
В следующую секунду ладонь Рида опустилась мне на шею и большой палец приподнял подбородок. Я приоткрыла рот от изумления, и он воспользоваться этим преимуществом, чтобы меня поцеловать. Полные губы захватили мои, раздвигая их и позволяя его языку проникнуть внутрь. Рид издал хриплый стон удовольствия, когда его руки скользнули ниже, сжимая мои ягодицы.
Пытаясь удержаться на ногах, я вцепилась в его широкие плечи, которые были крепче, чем ствол многовекового дуба, и теснее прижалась к нему. Тепло от его ладони проникло сквозь тонкую ткань платья, касаясь кожи, и я почувствовала, как внизу живота разливается жар…
– Неужели я все-таки дождусь внуков! – раздался где-то рядом счастливый голос папы.
Мы с Ридом оторвались друг от друга, тяжело дыша и хватая ртом воздух. Я принялась поправлять волосы и платье, а он схватил со стола стакан с водой и разом осушил его.
– Не сомневаюсь в этом, – пробормотал Харди, и стоящий перед нами отец тут же расцвел от счастья.
В одной руке папа держал кружку с горячим сидром, а в другой – шапочку Санты, которую он протянул Риду со словами:
– Такой вот у нас праздничный дресс-код.
Рид бросил на меня полный паники взгляд, который говорил: «СПАСИ. МЕНЯ. НЕМЕДЛЕННО».
Но я лишь развела руками:
– У меня будут оленьи рожки."
"Когда Рид вышел из кухни, чтобы по просьбе отца проверить в камине огонь, папа взял меня за руки и внимательно посмотрел в глаза, словно хотел убедиться, что я действительно счастлива с этим мужчиной.
Моя нелепая влюбленная улыбка стала для него достаточным ответом.
– Единственное рождественское желание, которое я когда-либо загадывал, наконец-то сбылось, – тихо произнес он, поглаживая большими пальцами тыльную сторону моих ладоней.
– То есть единственное, чего ты желал, – чтобы я была с Ридом Харди?
– Нет, букашка.
Чтобы ты была счастлива.
Мои глаза наполнились слезами. Охваченная эмоциями, я крепко обняла его, и мы простояли так до тех пор, пока дядя Эйб не вытолкал нас в гостиную.
Мы с Райли зажгли свечи, которые наполнили комнату теплым сиянием, создавая уютную, праздничную атмосферу, и все наконец расселись по местам. Папа тут же начал снимать нас на телефон, и я взволнованно посмотрела на Рида, который сидел рядом, но он, похоже, не возражал.
