Не ради этого я жил на льду столько времени. И пусть сейчас я ощущал себя разбитым и потерянным, ни хрена не понимая, что делать дальше, существовала огромная, упрямая часть меня, которая все еще не была готова сдаться.
Морщина на лбу Громова разгладилась. Взгляд из задумчивого сделался загадочным.
– Ладно, принцесса, кончай унывать. Кажется, тебе есть что ей предложить.
Глава 10
Мэдди
Этим утром моя машина в очередной раз не завелась, поэтому после работы пришлось домой добираться на общественном транспорте.
Старенькая песня Broken Like Me группы Prairie Grass, которая играла в автобусе, все еще звучала в голове, когда я брела по извилистой тропе Чизмен-парка в сторону своего дома, и я непроизвольно напевала ее вслух.
Уличные фонари отбрасывали на асфальт теплый рассеянный свет, но он был довольно тусклым и не обеспечивал хорошее освещение, а на некоторых участках и вовсе отсутствовал. Шум ветра временами сменялся отдаленным гулом дорожного движения. Дыхание паром вырывалось изо рта. Нырнув в очередное пятно темноты, я ускорила шаг и запела чуточку громче, стараясь унять страх.
Меня до смерти пугало это жуткое место.
В конце девятнадцатого века территория Чизмен-парка была городским кладбищем, но однажды местные власти просто велели семьям похороненных здесь людей «выкопать их и убираться». Однако большинство могил принадлежало бродягам, преступникам и нищим, которые съезжались в город во время золотой лихорадки, поэтому никто не предъявил на них права. Тогда городская администрация заключила контракт с гробовщиком Макговерном, оказавшимся тем еще проходимцем.
Работавшие на него могильщики оставили в земле много тел, убрав лишь надгробия, втоптали в почву разорванные саваны и фрагменты одежды усопших, к которым отнеслись как к мусору.
С тех пор прошло уже больше столетия, но многие местные жители и по сей день верят, что духи людей, чьи останки так грубо потревожили, бродят по улицам Чизмена ночью. Одни видят туманные силуэты, другие слышат пугающие стоны, третьи утверждают, что парк изменяется с наступлением ночи.
Мол, если лунной ночью постоять на западных ступенях знаменитого мраморного павильона, то можно увидеть очертания заросшего могилами кладбища, а если закрыть глаза и прислушаться – услышать женское пение.
К этой старой городской легенде можно относиться как угодно, но тот факт, что останки двух тысяч тел все еще находились здесь, под землей Чизмена, вызывал мурашки. Поэтому я старалась не гулять по парку в темное время суток.
