В темноте и ужасе, Илья с трудом приподнимается, чувствуя непреодолимую жажду выжить. Его тело словно застывшее судно пытается выбраться из глубин неясного бездны — холодной, мрачной и полной опасностей. Головная боль ужасает его до невозможности, но даже в таких условиях Илья способен на решительные действия....
– Все поделим честно.
На следующее утро амфициону явно стало полегче. Когда его снова как следует напоили и обработали лечебными заклятьями, хозяин леса попытался встать и даже простоял несколько секунд на шатающихся лапах, хотя потом все равно лег на живот. Аккуратно лизнул руку поившей его водой Юле, а стоявшего рядом Илью чуть боднул лбом, и понюхал его рукав, словно запоминая парня. Попрощавшись со зверем, наемники молча пошли по лесу дальше, покидая его владения. Пора было возвращаться в Атлану.
Обратная дорога заняла двое суток и никаких неожиданностей не принесла, если не считать затяжного дождя, начавшегося на второй день, когда наемники обходили по лесу владения Муравейника.
"Зато Илья испытал настоящее облегчение на следующий день, когда они с Камией вошли в банк и вывалили, наконец, желуди из рюкзаков перед оценщиком.
- С ультметра снято сто двадцать ультов. С трофеев можно извлечь четыре тысячи четыреста ультов. За вычетом комиссии банка я могу предложить вам четыре тысячи четыреста семьдесят пять ультов за всё.
- Всего двести серебряных? – удивилась Камия. – Когда мы сдавали пещерные артефакты, премия была аж в девятьсот монет!
- Желуди из заветной рощи ценятся меньше, - пожал плечами служащий. – Это не такой уж редкий и полезный предмет. Их приносят редко, но зато помногу.
- Понятно, - вздохнул Илья. Получилось неплохо, но он рассчитывал на большее. Впрочем, грех жаловаться.
