В темноте и ужасе, Илья с трудом приподнимается, чувствуя непреодолимую жажду выжить. Его тело словно застывшее судно пытается выбраться из глубин неясного бездны — холодной, мрачной и полной опасностей. Головная боль ужасает его до невозможности, но даже в таких условиях Илья способен на решительные действия....
Те самые ульты, которые им еще предстояло заработать и с которыми тоже все обстояло непросто…
За стенами Атланы, на север до самой пограничной реки Волчья, текущей в двух с половиной милях от города, простирались обжитые земли, с пашнями, лугами, выпасами скота и небольшими хуторами. За рекой, на другой берег которой летом перекидывали наплавной мост, начинался дикий лес, и там же заканчивались человеческие владения. На том берегу реки в лесу уже можно было встретить монстров или нечисть, хотя, в пределах пары ближайших к городу миль, лес и считался условно безопасным.
Все четверо благополучно пересекли болотце и вышли на поросший елками и рахитичными березками сухой участок, после чего Илья взглянул на экран ультметра.
- Есть фиксация! – выдохнул Илья, когда весь отряд прошел еще метров пятьсот на север.
- Как он хоть выглядит-то? – забеспокоилась Юля.
- Хрен знает, - взволнованно ответил Илья. – Прибор пишет, что флора какая-то. Цветок или гриб…
- Какие, нахрен, цветы под елками, - недовольно забурчал Макс, внимательно оглядываясь вокруг. – Ничего не вижу…
- Значит, глаза раскрой получше! – ответила ему Юля.
