В темноте и ужасе, Илья с трудом приподнимается, чувствуя непреодолимую жажду выжить. Его тело словно застывшее судно пытается выбраться из глубин неясного бездны — холодной, мрачной и полной опасностей. Головная боль ужасает его до невозможности, но даже в таких условиях Илья способен на решительные действия....
- Надя, кастуй на меня «прилив сил союзнику», - повернувшись к целительнице, вдруг негромко сказал Матвей. – А ты, Максим, отдай бердыш. Потом всей командой бегите на балкон и прыгайте из окон. Спасайтесь, я задержу тварь.
Илья, по-прежнему сжимая пистолет, бросил взгляд на балкон. Действительно, окна узковаты, но с трудом протиснуться можно. Падать со второго этажа невысоко. Вопрос в том, смогут ли они потом бежать вообще и, тем более, убежать от личей, но это шанс…
- Давай вместе! – крикнул он Матвею.
- Нет, - коротко мотнул головой штурмовик. – Я потерял своих друзей, мне за их смерть и отвечать. А вы – живите!
Тем временем, на глазах у землян лич закончил с Анфисой, пробив ей грудь, так же как и целительнице, после чего вырвал второй «рукой» лежащей девушке горло. Затем, нежить в перепачканном кровью балахоне не торопясь повернулась к наемникам, в упор глядя на них своими красными угольками «глаз» и поплыла к лестнице, на которой стояли все пятеро ЧВКшников. И вот тогда, словно озарение, в голове Ильи появилась безумная идея.
- Надя, когда я отстреляюсь, дай мне силы! – приказал он. – Всем готовиться к атаке. Рано дохнуть, мы еще побарахтаемся…
Только сейчас парень вспомнил, что у него кроме разрывных «фугасных» заклятий есть еще и «бронебойные». А самое уязвимое место у нежити – это ее голова. Хотя, просто пробить череп твари будет недостаточно. Наверное... Но если влепить ей бронебойными прямо в горящие точки глаз, то это может и сработать.
- «Меткость», - наложил на себя заклятье Илья. – «Бронебойный выстрел».
Наемник поднял пистолет и тщательно прицелился в подобравшегося к самой лестнице лича. А затем, задержав дыхание и крепко сжав оружие в вытянутых руках, потянул спуск.
ПМ выстрелил дважды, дернувшись в руках от отдачи. У Ильи резко закружилась голова, противно засосало под ложечкой, и задрожали ослабшие в коленках ноги – все же три стрелковых заклятья подряд, это немало.
"- «Сокрушение»! – заорал Макс, перехватывая бердыш и замахнувшись им как топором.
