В мире, который ожил после беспрецедентного бума болезни, процветание настолько ярко выделяется на фоне затихающих теней эпидемии. Америка, пострадавшая наиболее извилистыми узами Чёрной Чумы, оставила за собой разорённые города и исчезающее население — большинство бежало в подземные склады, где они делили последние ресурсы. Однако в каждой сгнившей квартире укрылись новые преступники, готовые воспользоваться беспорядком....
А я вот этого совсем не хочу. – Александр улыбнулся. – У меня на шее тысяч пятьсот народа, а если с семьями, то за миллион. И ещё лет двадцать, я точно не женюсь.
– Но сегодня я тебя точно не отпущу. – Рита, не освобождаясь от объятий, встряхнула волосы, поправила чёлку и улыбнулась, словно по волшебству становясь привлекательнее и краше. – Не пешком же мне ходить?
Как и предполагалось покупка мебели, одежды и украшений, начисто выбили все плохие воспоминания, а новая работа в госпитале МЧС, вообще не оставила от переживаний следа.
В марте шестьдесят пятого, на приём к Мечникову неожиданно запросились командиры гражданского авиастроения, такие как Ильюшин, Туполев, Бартини, Яковлев и руководитель Аэрофлота Евгений Фёдорович Логинов.
Александр принимал их в новом кабинете, который полностью переделали под него. С высокими потолками, футуристической мебелью, и огромными прозрачными панелями, на которые можно было выводить телевизионное изображение во время телеконференций.
Со всеми положенными реверансами и уважением, которое он действительно чувствовал к заслуженным авиаконструкторам, он встретил их у дверей, и проводил в конференц-уголок, где уже пыхтел настоящий дровяной самовар, и был сервирован стол для чаепития.
Разговор, как и положено начался с всякой ерунды, и постепенно подошёл к главному.
"– Ты, Александр Леонидович, извини, но что-то нужно делать. Твои антигравы, практически убивают всю авиационную отрасль. – Начал Андрей Николаевич Туполев. – Всё что раньше возилось на коротких отрезках местной авиацией уже подмяли твои гравибусы, а тут Алексеевское КаБэ, выпустило магистральник с дальностью в десять тысяч, и грузоподъёмностью в четыреста тонн, и это крах для нас всех.
– Давайте разделим проблему. – Александр допил чай, и поставил чашку на блюдечко.
