И только когда заводы сами стали продавать их на своих площадках, наша родная советская торговля решила, что можно и без наценки. А вот вам ещё ситуация. Институт Марксизма – Ленинизма потребовал, чтобы на Луну отправился медальон с профилями отцов марксизма. Маркса стало быть, Энгельса и Ленина. Ну, нет вопросов. У меня на четвёртом заводе мастера изготовили из лёгкого титанового сплава такой медальон, и покрыли его нитридом титана. Это если кто не в курсе, особо прочное покрытие, красивого золотого цвета.
Всё сверкает, блестит, радует глаз. Директор института – Пётр Николаевич Поспелов берёт медальон в руки, на глазах багровеет, а потом орёт мол золото украли, а подсунули фальшивку. Я его спрашиваю, а откуда мол золото? Он его сдавал для медальона? Есть акт о принятии на баланс драгметалла? С этим же строго. – А он в ответ, вообще ревёт раненым лосем, что тем мол хуже, потому что мы вместо золота, какое и положено для такого случая используем всякую дрянь. – Так каждый грамм на учёте, отвечаю.
Космический корабль-же, а не железнодорожный вагон. Да и не будет ничего хорошего с золотым изделием при падении на Луну. В лучшем случае сплющится от удара, если вообще не зароется в пыль. В общем этот деятель орал так, что сорвал голос, а после накатал на меня жалобу в Центральный Комитет. По стране проблем как блох у барбоса, а у них проблема что лики основателей марксизма отлиты не в золоте."
"Инесса Арманд, ожидавшая увидеть очередного «золотого мальчика», сначала была слегка шокирована количеством и качеством наград и регалий, а после, когда увидела на лице мальчишки глаза столетнего старика, была самое малое шокирована, и потрясена.
Теперь она понимала свою близкую подругу Надежду, которая всегда говорила о Мечникове с придыханием, и алыми щёчками. Но Надя, была всегда натурой увлекающейся, порывистой и подверженной настроению. А вот Арманд, не взирая на то, что была наполовину француженкой, всегда считала себя рассудочной и спокойной дамой, особенно учитывая прожитые восемьдесят семь лет.
И тут, какой-то мальчишка заставил её покраснеть до корней волос, и вообще вызвал в душе смятение, а в теле настоящий шторм, особенно когда она под свободным пиджаком разглядела кобуру с пистолетом. Инесса обожала оружие и часто стреляла в тире в подвале своего дома. И естественно свою любимую Береттту-38, она оставила дома, потому что её никто не пропустил бы с оружием к Генеральному Секретарю Партии.
