В мире, который ожил после беспрецедентного бума болезни, процветание настолько ярко выделяется на фоне затихающих теней эпидемии. Америка, пострадавшая наиболее извилистыми узами Чёрной Чумы, оставила за собой разорённые города и исчезающее население — большинство бежало в подземные склады, где они делили последние ресурсы. Однако в каждой сгнившей квартире укрылись новые преступники, готовые воспользоваться беспорядком....
Поездка получилась такой, как нужно. Мощная машина несла их по трассе словно пуля, они часто сворачивали в небольшие городки в пути чтобы полюбоваться красотами. Два дня провели на даче у Горького под Саратовом, где великий писатель работал над очередным романом, после заехали в Краснодар и Ростов, пока не приехали в санаторий Управделами КПСС, в Дагомысе.
Их уже ждали, и поселили в «генеральских номерах» занимая день экскурсиями, и поездками по красивейшим местам черноморского побережья."
"Распутин, которому не нужно было прятать лицо, или вообще сливаться с местностью, расцвёл розой, и порой появлялся в обществе пяти красоток.
На периферии Александр отмечал мелькание людей Шелепина или Берия, но вперёд они не лезли, ограничиваясь контролем ситуации. И это было хорошо, потому что временами находились молодые люди, желавшие сатисфакции за реальные или выдуманные обиды, но словно из-под земли появлялась пара крепких мужчин, которые уводили скандалиста.
Пару раз приезжал компанейский мужчина, любивший выпить и великолепно рассказывавший истории и анекдоты, и удалившись с Распутиным аккуратно расспрашивал его о Ковене, никогда не делая записей. Что сразу делало беседу не похожей на допрос, и Григорий Ефимович, который и так не собирался ничего утаивать, делился всем что знал. Делу также помогало то, что беседы проходили в тенистой беседке, с видом на море, под вино и фрукты.
Через неделю, Александр извинившись перед Распутиным, отбыл в Москву. Незапланированный отпуск – это прекрасно, но дела не ждут, и особенно не ждала новая космическая станция, которую собирались поднимать на орбиту КБ Челомея, Клеймёнова, и выделившееся недавно в отдельное подразделение КБ Королёва.
Совет Генеральных Конструкторов, куда входили все имевшие отношение к космической тематике, собирали в Солнечном, в выставочном комплексе, где был отличный конференц-зал, с десятком совещательных комнат, оборудованных проекторами и новинкой Точмаша – белыми досками на которых можно было писать толстым чёрным фломастером, а стирать специальной губкой.
Москва, Солнечный.
Ил-18 Мечникова сел на аэродроме в Солнечном, и он сразу поехал на совещание, хотя до начала было ещё полчаса.
