Автор
В Командоре войны, где леденцы судеб непредсказуемы, каждому Великому Дому доверены книги запрещенных заклинаний. Память о них должна быть стерта навеки, а знания хранятся в особой книге, скрепленной печатями всех Великих Домов.
— Ершов провел «нюхачей» в самый дальний угол хранилища, где ждали своей участи четырнадцать стволов.
Белобрысый молча надел тонкие резиновые перчатки и взялся за один из пистолетов. Его напарник прислонился плечом к стене и, кажется, задремал.
— А что случилось-то? — поинтересовался у него Ершов, проверяющие из Управления собственной безопасности появлялись у него не каждый день. — Чего вы ищете?
— Пожалуйста, не отвлекайте нас, — попросил белобрысый, глядя на Ершова мутными зелеными глазами. — У нас мало времени.
— Да я просто так.
Сержант прислонился к стене рядом с черноволосым и стал наблюдать, как «викинг» переписывает номера пистолетов в блокнот.
Когда толстый полицейский обратился к его безжизненному двойнику, Юсур остановился и даже оглянулся назад, но Бронислав достойно вышел из ситуации, заставив сержанта заткнуться. Можно не сомневаться, что теперь толстяк будет столь же молчалив, как и созданный мороком двойник.
Юсур Томба работал в службе утилизации двенадцать лет и не раз бывал в хранилище полицейского управления.
Томба закрыл ящик, вернулся на свое место и снял морок.
— Долго ты будешь копаться, Иван? — подал голос черноволосый «нюхач». — Сколько можно списывать эти номера?
Ершов, который как раз собирался незаметно зевнуть, от неожиданности чуть не поперхнулся — он-то считал, что черноволосый дремлет!
— Уже заканчиваю.
«Викинг» швырнул последний пистолет в ящик и, сложив блокнот, холодно посмотрел на Ершова:
— Вы читали наше предписание, сержант?
— Да.
— Вы прочли, что наша миссия секретна?
— Да.
— Надеюсь на ваше благоразумие, сержант Ершов. Если вы хоть словом обмолвитесь о нашем визите, то о пенсии можете забыть. Это понятно?
— Так точно.
— Будь здоров, сержант! — Черноволосый весело хлопнул Ершова по плечу, и «нюхачи» вышли из хранилища.
