Автор
В Командоре войны, где леденцы судеб непредсказуемы, каждому Великому Дому доверены книги запрещенных заклинаний. Память о них должна быть стерта навеки, а знания хранятся в особой книге, скрепленной печатями всех Великих Домов.
Ворсистый ковролин, огромное, во всю стену окно, плотно закрытое жалюзи, модерновый письменный стол, не благородное дерево, а хитроумная конструкция из стекла, пластика и металлических трубок, в правом углу которого пристроился тонюсенький монитор, на стенах — несколько картин, а в самом дальнем углу — мини-бар и изящный шахматный столик с партией. Единственным по-настоящему массивным предметом в комнате было мягкое кресло во главе стола, из которого на Серебрянца смотрел тощий мужчина лет тридцати, с редкими волосами и невыразительным лицом.
— Ваши очки на столе, Лев Моисеевич.
— Спасибо. — Профессор дрожащими руками водрузил их на нос и заискивающе посмотрел на хозяина кабинета. — Вы… то есть я…
— Хотите знать, почему вы здесь?
— Да, — выдохнул Серебрянц.
— Я решил, что мы должны поговорить.
Профессор изобразил слабое подобие улыбки:
— О чем?
Не спуская с Серебрянца цепких бесцветных глаз, хозяин кабинета взял со стола листок бумаги:
— О вашей работе, Лев Моисеевич. О том, чем вы занимались в последние годы.
Это было настолько неожиданно, что профессор потерял дар речи.
— Вас это удивляет?
— Я… я уже и мечтать не мог, что моими трудами… моей работой кто-то сможет… что кому-то будет интересно в наше время…
— Ваша работа, безусловно, очень своеобразна, — согласился хозяин кабинета, — на первый взгляд она кажется несколько… диковатой. И поэтому не привлекает внимания серьезных инвесторов. Я же, со своей стороны, отношусь к вашим исследованиям весьма серьезно. Поверьте, Лев Моисеевич, весьма серьезно, и готов обсудить наше возможное сотрудничество.
На глазах профессора выступили слезы.
— Я не могу поверить.
— Придется, — жестко отрезал хозяин кабинета.
— Да-да, конечно. — Серебрянц собрался. — Я хотел сказать, что не могу поверить, что сегодня, в такой день… Это счастливый день для меня! Все одно к одному!
— Что одно к одному? — насторожился собеседник."
"— Понимаете, — жарко зашептал профессор, доверительно наклонившись к столу, — сегодня я получил первое реальное доказательство своей теории.
— Что вы видели?
— Оборотня! Настоящего оборотня!
Хозяин кабинета помолчал. Затем снял очки и откинулся на спинку кресла:
— Я бы хотел, чтобы вы рассказали мне об этом, Лев Моисеевич. Подробно и со своими комментариями. Можете начинать — у нас не очень много времени.
* * *Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь.
