Автор
В Командоре войны, где леденцы судеб непредсказуемы, каждому Великому Дому доверены книги запрещенных заклинаний. Память о них должна быть стерта навеки, а знания хранятся в особой книге, скрепленной печатями всех Великих Домов.
"
"Кабинет Кувалды, занимавший основную площадь последнего этажа, был обставлен тяжелой мебелью в стиле «фантазии Валуа», изобретенном два года назад тверской лесопромышленной артелью и пользующемся бешеной популярностью у средней руки бандитов. Массивный письменный стол с колонноподобными тумбами был украшен открытым на всякий случай ноутбуком, пустынный стол для заседаний окружали двенадцать цветастых полукресел, барная стойка распространяла терпкий запах виски, и только огромная карта Тайного Города на глухой стене немного оживляла пейзаж.
Наемник молча подошел к ближайшему креслу, отодвинул его от стола, брезгливо осмотрел, проверяя чистоту сиденья, и только после этого присел, забросив ноги на стол. Великий фюрер продолжал молчать.
— Кувалда, — протянул Кортес, — если ты позвал меня только для того, чтобы продемонстрировать свой новый кабинет, я вышибу тебе второй глаз.
— Неужели?
— Советую не проверять.
— Горячий ты, чел.
Поняв, что официальных приветствий он не дождется, Шибзич выбрался из кресла и подошел к бару.
— Виски буфешь?
Природная шепелявость Красных Шапок проявлялась у новоиспеченного императора очень сильно.
— Никогда не совмещаю неприятное с бесполезным.
— Все знают, что у тебя фурной характер, потому что ты фружишь с навами. — Кувалда задумчиво перебрал несколько бутылок, выбрал наиболее подходящую и налил янтарную жидкость в стакан.
— Поэтому я и дружу с навами, — поправил его Кортес, — мы хорошо понимаем друг друга.
— Может быть.
Кувалда залпом опустошил стакан, взял бутылку в руку и сел за стол напротив наемника:
— В наших отношениях, Кортес, не все было глафко, но мне всегфа имп… импа… — Фюрер вытащил из-за пояса замусоленный блокнот и поправился: — Импонировала мне твоя тверфость фуха.
— Кувалда, — покачал головой наемник, — ты же всегда был самым благоразумным из всей своей непутевой семейки.
— Я познал власть, — важно сообщил одноглазый.
— Видимо, все-таки придется выдавить тебе вторую гляделку, — лениво решил Кортес. — Как отнесутся подданные к слепому фюреру?
— Без понимания, — быстро ответил Шибзич, опасливо косясь на наемника. — Лафно, Кортес, у меня правфа есть важная инфа.
— Говори.
— А смеяться не буфешь?
— Постараюсь.
— У челов завелась вефьма.
