Автор
В Командоре войны, где леденцы судеб непредсказуемы, каждому Великому Дому доверены книги запрещенных заклинаний. Память о них должна быть стерта навеки, а знания хранятся в особой книге, скрепленной печатями всех Великих Домов.
— Ты хочешь понять, как погано быть моряной? Хочешь понять, каково это — знать, что все считают тебя животным? Постоянно чувствовать презрение и страх? Нас создали! Мы — генетический эксперимент. Хочешь знать, какое это унижение? Как ты сможешь это узнать, интересно? Накинешь боевую шкуру?
Черные глаза моряны слегка позеленели, и Яна уже пожалела, что оставила «око василиска» в сумочке, но Митара пришла в себя. Она глубоко вздохнула и вернулась к своему занятию — продолжила накладывать основу на ногти. Яна тихонько перевела дух и собралась с мыслями.
— Вас не считают животными.
— Лицензии на отстрел черных морян запретили тридцать девять лет назад, — спокойно ответила Митара. — А убийство оборотня и сейчас не считается преступлением. Нам запрещают даже мстить за своих.
— Не преследуют только случаи самообороны.
— Доведи моряну до бешенства, и она инстинктивно накинет на себя боевую шкуру, — криво усмехнулась Митара. — Вот и повод для убийства. Твой дружок сразу же помчался к эрлийцам и продал голову моей подруги.
Яна похолодела.
— Хватит давить на жалость. Если все так плохо — иди и перережь себе вены, чертова калоша. — Митара оторопело уставилась на девушку. — Я пришла сюда не сопли тебе вытирать!
— А зачем?
— Зачем? — Яна решительно подвинула соседнее кресло и уселась прямо напротив моряны. — Я хочу разобраться. Просто разобраться. Сантьяга хочет убить Богдана, Кортес хочет заработать, Артем хочет спасти Ольгу, и никого из них не интересует — почему? Почему командор войны бросил все на чашу весов?
— Ради Тапиры.
— Ради… — Яна остановилась и удивленно посмотрела на оборотня. — Ради черной моряны?
— Странно, да? — Митара отложила склянку с основой и внимательно посмотрела на Яну. — Они вместе уже много лет.
— Рыцарь Ордена и черная моряна?
— Мы думали, что не можем любить, что нас не могут любить, что мы обречены на одиночество, что… — Митара вздохнула. — Тапира помнит Богдана даже в боевой шкуре. Они чувствуют друг друга, они любят.
— Рыцарь и моряна, — прошептала Яна. — Но при чем тут Аркан Желаний?
Митара нервно передернула плечами:
— У оборотней редко бывают дети. — Ярко-синие глаза Яны в ужасе округлились, она уже не хотела слышать, ПОЧЕМУ, но было поздно. — Особенности нашей генетики таковы, что, кто бы ни был отцом, родится все равно девочка — черная моряна.
— О боже, Тапира беременна! — поняла Яна.
— А Богдан хочет, чтобы ребенок был чудом, — закончила Митара.
