Автор
В Командоре войны, где леденцы судеб непредсказуемы, каждому Великому Дому доверены книги запрещенных заклинаний. Память о них должна быть стерта навеки, а знания хранятся в особой книге, скрепленной печатями всех Великих Домов.
— Спасибо, Пэгги.
Девушка наклонилась, и в течение нескольких мгновений Бобби с привычным удовольствием созерцал в разрезе блузки ее грудь. В этом компоненте Сара здорово проигрывала пышной официантке.
Пэгги удалилась, и Бобби задумчиво сложил бумаги в конверт. Если делами этого Рассела Эрла занимается старинная швейцарская фирма, значит, человеком он был не бедным. Скорее всего — богатым. А может быть — очень богатым. Неужели лорд упомянул его, брокера Дуглас-Хьюма, в своем завещании?
Бобби отхлебнул горячий кофе, обжег нёбо, но даже не почувствовал этого.
Богдан ле Ста появился в ресторане Кончини ровно в полдень, минута в минуту, и уверенно подошел к столику Бобби. Подтянутый рыжеволосый мужчина с аккуратно подстриженной рыцарской бородкой, он был одет в добротный, английского сукна костюм и держал и руках тоненький кейс.
— Богдан ле Ста.
— Роберт Дуглас-Хьюм.
Мужчины обменялись рукопожатиями, и рыхлую ладошку Бобби сдавили железные тиски адвоката.
«На тренажерах он, что ли, занимается?»
Четко вырезанное лицо Богдана могло бы украсить любой голливудский боевик, и Дуглас-Хьюм почувствовал укол зависти — его собственная физиономия не была столь откровенно мужественна.
— Признаться, я едва не опоздал, — адвокат присел за столик, — в вашем городе ужасные пробки.
По-английски ле Ста говорил с легким акцентом, а его миндалевидные карие глаза внимательно ощупывали Бобби.
