Автор
В Командоре войны, где леденцы судеб непредсказуемы, каждому Великому Дому доверены книги запрещенных заклинаний. Память о них должна быть стерта навеки, а знания хранятся в особой книге, скрепленной печатями всех Великих Домов.
* * *Коттеджный поселок «Царский угол».
Ближайшее Подмосковье,
16 сентября, суббота, 00.26
Вахтанг Риони проснулся среди ночи.
Он был здоров как бык. Ему не снились кошмары. Вахтанг просто открыл глаза и уставился в потолок. Сон ушел. Почему?
Риони прислушался. В спальне было тихо-тихо, и только справа, с другого края огромной кровати, доносилось легкое дыхание спящей женщины. Элеонора, пышная дурочка, ждущая, что Вахтанг вложит деньги в шоу-бизнес и сделает из нее певицу, раскинулась на подушках, и тонкая шелковая простыня подчеркивала ее прелести.
Ишь, распласталась! Вахтанг почувствовал, что в нем просыпается желание. Видимо, поэтому и проснулся. Риони улыбнулся этой мысли и провел рукой по пышному бедру Элеоноры.
— Гм… Прошу прощения, не могли бы мы сначала поговорить?
Вахтанга буквально подбросило. Он рывком сел на кровати и удивленно уставился на развалившегося в кресле мужчину.
— Ты кто?
— Надо поговорить, Вахтанг.
Женщина даже не пошевелилась, несмотря на то что пришелец обращался к нему довольно громко. Да и охранники, всегда прислушивающиеся к звукам из спальни, не появились. Неужели он всех перебил? Вахтанг молча встал, набросил шелковый халат и, затянув на обширном животе пояс, сел на кровать и недружелюбно посмотрел на гостя:
— Говори.
— Меня зовут Богдан.
Риони даже скрипнул зубами от того, как спокойно и нагло вел себя пришелец. В спальне было довольно темно, Вахтанг все еще не мог толком разглядеть мужчину, но голос гостя не дрожал, глаза не бегали, настороженности или нервозности не чувствовалось.
— Кто послал? — хрипло поинтересовался Вахтанг и взял с прикроватной тумбочки стакан с водой. — Можно включить свет?
— Никто не послал, я сам по себе, — улыбнулся незваный гость. — А свет включай, он мне не мешает.
«Не мешает»! Псих он, что ли?
Риони глотнул воды, вернул стакан на тумбочку и щелкнул выключателем. Мягкий свет настенного бра разогнал темноту.
— Чего ты хочешь?
— Куска хлеба.
— Что? — Вахтанг даже поперхнулся. — Ты болен, да? Шизофреник?
Теперь он разглядел своего гостя. Мужчина лет тридцати пяти, высокий, широкоплечий, с дурацкой рыжей бородкой, длинноватыми волосами и жесткими чертами лица.
— Нет, Вахтанг, я не шизофреник.
