Автор
В мире "жидкой валюты" и государственных субсидий на алкоголь, комбат не ждет награды. Из простых доходов от продажи спиртного, Гапон вырастил целый бизнес, пока соседние столицы терялись в безумии войны. Как из дешевого сырья сделать лучшую водку? Этот вопрос гнал его на исследования и новые открытия, открывая бескрайний простор для творчества и инноваций....
Машину подогнали к одной из цистерн, полковник Иваницкий с водителем перекинули шланг и заработал насос, выкачивая из цистерны технический спирт.
Закрутились цифры на счетчике.
– А что Борщева нет? – спросил экспедитор.
– Проблемы с ним. Ты разве не знаешь?
– Нет, еще ничего не знаю.
– Разбился Борщев, погиб.
– Как!? Не может быть! – интерес экспедитора был неподдельный и это было понятно по его лицу. Глаза сузились, а щеки даже побледнели.
– Эй, послушай! – раздался довольно-таки громкий голос водителя, он стоял на цистерне.
– Это не мое дело, – сказал Иваницкий, давая понять, что вникать в подробности и объяснять их ему не велено.
– Понятно, понятно, – водитель и экспедитор переглянулись.
– Это же надо! – сказал экспедитор и сунул руку за пазуху, проверил на месте ли пистолет. – Знаешь, полковник, – сказал он, обращаясь к Иваницкому, – мы сегодня, наверное, еще разок приедем.
– Мое дело маленькое, приедете, так приедете, – сказал Иваницкий.
Настроение у него стало абсолютно никудышным. Вся эта возня с Борщевым, которая еще предстояла, нагоняла на него неподдельную тоску.
– А вот завтра и послезавтра не приезжай. Тут народу появится… Лучше вам не светиться.
– – Это уж не от нас зависит, полковник, – сказал экспедитор, – мы люди маленькие, подчиненные. Нам скажут ехать, мы сядем в машину, запустим мотор и поедем. А не скажут – с места не сдвинемся.
– Думаю, не скажут, – убедительно проговорил полковник, вытирая руки о ветошь.
– Ну ладно, все в порядке. Залили ровненько двадцать тонн, как всегда.
– Да, двадцать тонн, – пробурчал полковник Иваницкий, – это будет сорок тонн водки.
– Может и не сорок, – сказал экспедитор, – может быть поменьше.
– Как это поменьше? – спросил полковник.
– Немного разольется, немного в отходы. Во всяком деле, как ты понимаешь, когда выходит чистый продукт, есть определенные потери. Правда, единственное, что хорошо, так это то, что рабочие на заводе эту водку не пьют.
– Почему ее пьют? – спросил полковник.
– Что они – дураки? – водитель и экспедитор расхохотались, причем, смеялись так задорно, словно бы буквально несколько минут назад они не узнали о смерти Борщева.
– Объясни, – настаивал полковник.
– Они же знают, что от этой водки не стоит. Она же с какой-то гадостью, спирт-то не очищенный.
– Знают, что не стоит? – словно бы не поверил полковник Иваницкий.
