Автор
В мире "жидкой валюты" и государственных субсидий на алкоголь, комбат не ждет награды. Из простых доходов от продажи спиртного, Гапон вырастил целый бизнес, пока соседние столицы терялись в безумии войны. Как из дешевого сырья сделать лучшую водку? Этот вопрос гнал его на исследования и новые открытия, открывая бескрайний простор для творчества и инноваций....
А поскольку он знал латынь и неплохо разбирался в фармакологии, то сделал вывод, что у его ребенка свинка.
Сразу он об этом не сказал, приберег на будущее. А затем на следующий день, столкнувшись утром со своим невыспавшимся, измученным ночным бдением сотрудником, брал его врасплох.
– Откуда вы это знаете, товарищ полковник? – глядя широко открытыми глазами на шефа, спрашивал обескураженный офицер.
– Мы же в разведке работаем, а не на лесопилке, – приговаривал Бахрушин, – вот сам и догадайся. День тебе на размышления.
Офицер вертел головой, словно у его уха вилась злая пчела.
– Не могу, Леонид Васильевич, у меня это не укладывается в голове.
– А ты подумай.
Проходило два дня. Сотрудник не мог заниматься никакими делами. Он уже рассказал всем своим сослуживцам, узнал у жены, не звонила ли та на службу. По всему выходило, что информацию шеф получил прямо-таки из космоса.
Наконец офицер не выдерживал и с мольбой в глазах, дрожащим голосом начинал выпытывать правду у своего догадливого шефа, рассказывая, что сын поправляется, что, опухоль спала.
– Чего же ты тогда такой замученный? – язвил полковник и, махнув рукой, объяснял. – Ты, Василий, оставил у себя на столе одну маленькую бумажку, документик. Я, проходя по кабинету, быстро ее прочел, хоть и лежала она вверх ногами. А затем подумал, сопоставил и сделал вывод.
– Какую бумажку вы видели?
– Какую, какую… Маленькую, с печатью врача, рецептик называется.
– Рецептик? – офицер начинал мямлить.
Офицер уже и сам забыл о выпитом сыном лекарстве, о мази для компрессов.
– Рецепт называется. Он лежал у тебя на столе, я прочел, вот отсюда мне и стало известно.
Подчиненный с облегчением вздыхал:
– Ну вы и даете, Леонид Васильевич!
Но тут же, не давая опоминаться, Бахрушин осаживал своего офицера:
– А еще я тебе хочу сказать…
Офицер напрягался, и Бахрушин говорил, глядя ему в глаза:
– Успокойся – СПИДа и сифилиса у тебя, Василий, нет. А вот твоя жена беременна.
Офицер был готов провалиться сквозь землю.
Подобным способом Бахрушин шутил не только со своими подчиненными, но и со своими генералами. Те краснели, бледнели, а Бахрушин, опустив голову, лишь ехидно ухмылялся и протирал стекла своих очков.
А с беременностью было еще проще. Напрягать глаза и читать рецепт, лежащий вверх ногами, не приходилось.
