Автор
Борис Рублев по прозвищу Комбат вместе с боевыми товарищами спецназа вновь вынужден применить боевой опыт, полученный в горячих точках. Перед героями встают новые испытания, требующие мастерства, отваги и верности боевому братству.
– А эти что здесь делают? А ну валите отсюда!
Кругом! – уже по-военному скомандовал он, увидев человека в милицейской форме. – Кругом, шагом марш! Упал, отжался! – и подполковник Борщев после этой фразы, обильно сдобренной матом, пополз на четвереньках вглубь квартиры.
А молодой сержант с лицом, покрасневшим, как праздничное знамя времен застоя, двинулся вниз по лестнице, проклиная себя и своего пожилого напарника, которому захотелось зайти во двор ночного клуба.
* * *Домой в Смоленск подполковник Борщев возвращался так, как возвращается побитая дворовыми шавками собака к своему хозяину.
Он понимал, что разговор с полковником Иваницким ему предстоит не простой. И скорее всего, отделаться лишь одним разговором не удастся.
Время от времени у подполковника возникало желание бросить все к черту и смотаться куда-нибудь подальше – желательно, за границу. Но пока что у Борщева не было для этого нужной решительности, не настолько сильно его ударила жизнь в лице доблестной милиции."
"Да и понимал он прекрасно, что стоит ему дернуться, как влиятельные люди из Министерства обороны, связанные с ним одной финансовой цепочкой, тут же перекроют ему все ходы-выходы, из-под земли достанут. И достанут совсем не для того, чтобы наставить на путь истинный.
«И дернул же меня черт напиться! – досадовал на себя подполковник, хотя тут же находил утешение. – С каждым может случиться».
Но это объяснение устраивало лишь самого себя и никак не годилось в оправдание перед начальством.
Он уже узнавал пейзажи, скользившие за окном машины. Такси с московскими номерами остановилось не доезжая до Смоленска на минском шоссе.
– Все, дальше я не еду, – сказал подполковник Борщев, расплачиваясь с таксистом.
Тот немного настороженно смотрел на странного пассажира, который сошел практически посреди поля, лишь небольшая дорога вела отсюда в лес. Дорогу перекрывал знак «Въезд воспрещен!»
«Уж не свихнулся ли дядя?» – подумал водитель машины с московским номером.
Борщев вышел и никуда не спешил. Он поставил свой чемоданчик возле ног и подождал, пока уедет такси. Незачем шоферу видеть куда именно он направится, ведь дорога вела к законсервированному полигону, о существовании которого в этой местности не извещал ни один указатель.
Когда машина исчезла за горкой, Валентин Витальевич с тяжелой душой двинулся по дороге. Он все замедлял и замедлял шаг, стараясь как можно дольше оттянуть момент своего появления в воинской части.
