Автор
В темном ресторане за полночь встретились два знакомых друг друга давно. Их глаза светились от возбуждения, они обнимались и подмигивали, словно давным-давно ушедшие друзья. Это описывает необычную встречу двух людей в центре Москвы, перед тем как их истории начнут переплетаться в мрачной нью-йоркской ночи....
— Кто со мной говорит?
— Андрей Подберезский.
Наконец-то дверь открылась. На пороге Андрей увидел человека в штатском. В одной руке он держал раскрытое удостоверение, в другой — пистолет. Следом за ним в участок вошел генерал в милицейской форме. Капитан, знавший своего начальника в лицо, тут же перестал сомневаться и поднялся с пола, отряхнул мундир и только после этого отдал честь.
До этого Подберезскому никогда еще не приходилось видеть таких бледных омоновцев. Это же надо, их двоих, вооруженных автоматами, уложил на пол безоружный в наручниках!
— Садись, — Подберезский поднялся с кресла и вновь уступил его законному владельцу.
Но капитан не спешил занимать кресло. Вполне могло получиться так, что генерал не позволит этого сделать и не исключено, он служит здесь последний день.
— Вы что это без разбору хватаете?
Капитан, еще не понявший, что произошло, кто такой Подберезский, сообразил одно: он напортачил, и его люди взяли нужного или для ГРУ или для ФСК человека.
— Я на них не в обиде, — Подберезский шагнул к гээрушнику.
"Тот улыбнулся ему краешком губ и подмигнул. Андрей решил сам пока ничего не говорить. Не известно, какую легенду придумал для него Бахрушин и нечего портить чужую игру, если обстоятельства складываются так, что ты не наверняка можешь в ней выиграть Генерал покачал головой, рассматривая разрушения, произведенные Подберезским. Больше всего его огорчило не то, что у одного омоновца в кровь было разбито лицо, и что другой до сих пор пошатывался после удара, сколько изуродованная притолока и выколотая на потолке и стене штукатурка.
— Что бы к завтрашнему дню здесь идеальный порядок навел, капитан.
Он подошел к столу, взял в руки протокол и держа его где-то в метре от лица, как это делают дальнозоркие люди, принялся читать.
Только тут Подберезский вспомнил, что трубка телефона еще не повешена, а значит, есть связь с Москвой.
Он схватил ее:
— Леонид Васильевич!
И тут отозвался незнакомый ему голос.
— Это Подберезский?
— Да.
— Он просил передать вам, что скоро будет в Калининграде.
— К нам вопросов больше нет? — поинтересовался гээрушник, подталкивая Подберезского к двери.
— Если у них нет, — пожал плечами генерал, то и у меня тоже. Вы, капитан, хотите что-нибудь узнать, или может быть, сержанты желают? — Когда генерал говорил, он недовольно кривил губы, понимал, что его люди действовали в общем-то правильно, но после звонка из Москвы чувствовал себя неуютно.
