ОХОТА НА ДЬЯВОЛА Бестужев впервые ехал в столь фешенебельном вагоне — но не наслаждается роскошью. Вместо этого он думает о своей миссии: охотиться на дьявола, который прячется среди этих атрибутов роскоши. Не до них было — да и находиться в этих декорациях ему предстояло всего лишь несколько минут, прежде чем он выскользнет на улицу и продолжит свою странную, но важную работу....
Судя по его лицу, подобных чувств за Мадлен он не предвидел изначально…
— А вот теперь — главное, — сказал Бестужев напористо. — Я вам не дам ни единого шанса на политический процесс. Ни единого шанса стать политическим заключенным. Сплошная уголовщина, месье. Боже упаси, никто не станет вас обвинять в убийстве русского жандарма. Покойный, как явствует из его паспорта, был приват-доцентом, то есть скромным ученым в невысоких чинах. Сугубо мирная, насквозь штатская личность, не имеющая никакого отношения к специальным службам.
— И зачем бы мне его убивать? — бросил Жак.
— Вы, правда, не поняли? — осклабился Бестужев. — Ревность, зеленоглазое чудовище из гениальных пьес Шекспира… Он посетил балаган — и пленился Мадлен. Стал ухаживать, дарить подарки, они встречались… Ну а вы из пошлой ревности его убили. Только и всего. По ряду причин австрийской тайной полиции выгодно придерживаться именно этой версии, они меня поддержали целиком и полностью. Ну а Мадлен, если с ней немного поработать, будет на суде со всем пылом тоже придерживаться именно этой версии.
Он зорко наблюдал за сгорбившимся на полу человеком. И с радостью подмечал характерные признаки — навидался этой мгновенно подступающей понурой сутулости, безнадежности в позе и взгляде.
— Имеете что-нибудь сказать? — поинтересовался Бестужев.
Циркач угрюмо молчал, буравя взглядом пол, покрытый дешевеньким пестрым ковриком из лоскутьев. «К ножам он не бросится, — прикидывал Бестужев, — должен понимать, что находится в крайне невыгодной позиции и выстрелить я успею раньше».
И предложил:
— Хотите подойти к окну и убедиться, что мои агенты неподалеку?
— Не хочу, — буркнул Жак.
— Судя по вашему немногословию, вы уж понимаете, что влипли самым серьезным образом?
— Шпики чертовы… Кто мог знать…
— Всем свойственно ошибаться, — пожал плечами Бестужев.
Жак вскинул голову:
— Почему вы не везете меня в полицию?"
"— Так-так-так… — протянул Бестужев. — Вижу, вы уже начали размышлять и прикидывать… Это хорошо, месье Живая Молния, это просто прекрасно… Давайте откровенно.
