Жанр
В царской России, где каждое слово имеет значение, старый князь Меншиков осторожно ведет переговоры о последних контрактах для сохранения власти. Его верный сподвижник Петр Алексеевич держится на одном дыхании, боясь промахнуться. Александр Данилович же смотрит на все происходящее через призму грядущего конца, будучи неуверенным в том, что сделает правильный выбор....
— Как быстро ты сможешь построить такую машину? — отмахнулся Петр, вернувшись к более насущному вопросу.
— Я⁈ Отец — я не инженер. Я хоть и изучаю сейчас механику, но мне безгранично далеко до инженера. Тем более, что по моим расчетам, чтобы точность работы механизмов выдерживалась, рамы нужно будет отливать из чугуна или даже ковать. Это, — он махнул рукой на листы, — только общая концепция. Идея, выраженная на бумаге.
— Я не это у тебя спрашивал. — холодно и излишне жестко произнес царь.
— Если ты мне дашь должных навыков инженера и несколько опытных, рукастых мастеровых подходящих, и пообещаешь подумать о том, что я ранее про деньги говорил, то… за полгода, думаю, управлюсь.
— Полгода… — покивал царь. — Приступай.
— Отец, ты слышал меня? Мне будут нужны люди и…
— Я слышал тебя, — перебил его Петр. — И услышал.
— Тогда, если позволишь, я еще кое-что про деньги скажу.
— Опять про крестьян?
— Нет. Ты в Англии был в банке Англии?
— Разумеется.
— Тогда ты знаешь, что они выпускают бумажные деньги?
— У нас им доверия не будет. — отрезал Петр. — Дело интересное, но потом к нему вернемся.
— Если выпускать бумажные деньги под твердое обеспечение золотом да серебром, то это позволит решить вопрос с нехваткой крупных монет. Для внутренней торговли оптом.
— Если я говорю потом, значит потом!
— Потом это завтра? — с милой улыбочкой спросил сын.
Царь побагровел.
Заседание на этом и закончилось.
— Ты не кручинься, — тихо произнес Яков Брюс, подойдя к царевичу.
— Ты распиши все, как обычно делаешь, — добавил Меншиков, также оказавшийся рядом. — Позже, под хорошее настроение, снова покажем.
— У Петра Алексеевича свои резоны. — добавил Брюс."
"— А что, действительно так бы сборы увеличились бы, если в налогах порядок навести? — спросил Александр Данилович.
Царевич глянул на него и с трудом улыбнулся. Воровать из казны было сподручнее, чем по мелочам дергать. И увеличение сборов в нее были напрямую в его интересах.
— Зачем мне врать? Сколько посчитал, то и сообщил. Самое сложное будет заключаться в наведении порядка в сборе налогов и в подсчете точного количества людей. Прятаться будут. Воровать. Укрывать. Мы ведь для них враги. Да и с крепостными что-то делать нужно. Они тормозят все что можно. Их использование что собака на сене — ни себе, ни людям.
— Отчего же враги? — выгнул бровь Меншиков.
— Так грабим, — грустно улыбнулся царевич. — Каждый год грабим.
