Жанр
В царской России, где каждое слово имеет значение, старый князь Меншиков осторожно ведет переговоры о последних контрактах для сохранения власти. Его верный сподвижник Петр Алексеевич держится на одном дыхании, боясь промахнуться. Александр Данилович же смотрит на все происходящее через призму грядущего конца, будучи неуверенным в том, что сделает правильный выбор....
— Пусть так, но англичане и голландцы разбиты. Не давая им собраться с силами, шведы давят с востока, а с запада в северные Нидерланды вошли французы. — заметил эрцгерцог Иосиф.
— Вот! — воскликнул Карл — Они разгромлены!
— И мы остались один на один против Франции, Испании и Швеции…
— И турок, — дополнил отца Иосиф.
— А что, они уже перестали боятся русского десанта?
— Судя по всему Людовику не сильно и хочется скармливать северные Нидерланды Карлу, — усмехнулся эрцгерцог. — Русские пока заняты домашними делами.
— Мы можем ему только посочувствовать, — тяжело вздохнув, произнес Леопольд.
— Ему действительно стоит посочувствовать, — согласился Иосиф. — Удалившись в Эдирне он практически не занимается государственными делами. Что очень скоро должно поставить крест на его земном пути.
— Брат? — спросил Леопольд.
"— Да. Его брат Ахмед, куда более деятельный и активный… скажем так — проводит слишком много времени в окружении янычар. И там настроения весьма занятные.
— Янычары опять воду мутят… — скривился Карл.
— Они считают, что поражение османского флота при Керчи и Азове всецело на руках Мустафы, который распустил моряков и не занимается делами. Да и утрату Азова с Керчью они туда же приписывают.
— Неужели они думают, что, сменив султана, они смогут разбить русских на море?
— Нет, отец.
— В Венгрии неспокойно, — добавил к словам брата Карл. — Мне кажется эти Ракоци опять что-то затевают[54].
— Нам нужно как можно скорее выходить из этой войны, — произнес Иосиф. — Да, корона Испании нашему дому очень нужна. Но из-за этого проклятого шведа мы оказались в крайне незавидном положении. Хотя выглядело все неплохо… еще какие-то два месяца назад.
— Да, — меланхолично кивнул Леопольд.
