Жанр
В царской России, где каждое слово имеет значение, старый князь Меншиков осторожно ведет переговоры о последних контрактах для сохранения власти. Его верный сподвижник Петр Алексеевич держится на одном дыхании, боясь промахнуться. Александр Данилович же смотрит на все происходящее через призму грядущего конца, будучи неуверенным в том, что сделает правильный выбор....
Если нет — отступим. Россия укрепляется при новом правителе. Его сын всячески поддерживает отца в его начинаниях…
— Посмотрим, — прервал эту тему Леопольд, не желавший поднимать такие вопросы при Евгении Савойском. Все-таки это личные дела династии.
* * *Алексей сидел в кафе.
В первом кафе России.
После того как Наталья Алексеевна уехала в Мекленбург выходить замуж, ее особняк был пущен под переоборудование в публичное здание. С ее согласия. В большое кафе-клуб.
Царевич постарался, привнеся в него все, что можно было из практики подобных заведений XXI века.
"Здесь можно было попробовать около двадцати сортов кофе, какао семи сортов, несколько десятков вариантов чая и отваров, включая ягодные, десятка два разных легких коктейлей и легкие закуски с десертами.
Играла живая музыка.
В принципе Алексей хотел бы найти какой-то механический аналог, но… живая музыка выглядела безальтернативно.
Но главное — здесь регулярно проводились тематические вечера, продолжая традиции встреч в салоне Натальи Алексеевны. Только теперь ими заведовала царица. Хотя ей, конечно, не хватало той мягкости и ловкости, которая имелась у сестры царя. Но она брала другим. Страстью. Напором. Масштабом. Так что люди продолжали приходить.
Иной вечер приглашали поэтов для чтения стихов.
Иной вечер зачинали дебаты на какую-то хозяйственную тему.
И так далее.
Впрочем, большую часть времени кафе было открыто для свободного посещения как в общем зале, так и в многочисленных кабинетах. Где царевич предлагал уважаемым людям проводить переговоры — на нейтральной территории.
Именно здесь, сидя за чашечкой кофе, он и сидел, когда вошли немного грубовато выглядящие немцы. По одежде было видно — состоятельные. Но не дворяне. И, вероятно, не купцы. Оттого нормально подать себя не умели.
Вошли.
И встали в нерешительности у входа.
— Вы братья Вайерсберг[55]? — спросил царевич на немецком.
— Да, — осторожно ответили вошедшие.
— Проходите. Садитесь. — указал он на стулья за своим столом.
В кафе в это время не было никого. Только сам царевич, да несколько лейб-кирасир через столик делали вид, что коротают время за чашечкой ягодного чая.
Гости немного помялись. Но переборов себя подошли и сели.
— Сделай им того же, — распорядился Алексей, показывая на свое капучино.
