Жанр
В царской России, где каждое слово имеет значение, старый князь Меншиков осторожно ведет переговоры о последних контрактах для сохранения власти. Его верный сподвижник Петр Алексеевич держится на одном дыхании, боясь промахнуться. Александр Данилович же смотрит на все происходящее через призму грядущего конца, будучи неуверенным в том, что сделает правильный выбор....
Я все понимаю — политика церкви такова — не вмешиваться и поддерживать любую власть, которая, как известно, от Бога. Но ведь в случае поражения отца могло прямо пострадать православие. И получается, что Адриан не вступился за веру. Ай-ай-ай, как нехорошо получилось…
Петр промолчал, поджав губы.
Остальные тоже. Кое-кто побледнел явно испугавшись, что царь через патриарха выйдет на всякого рода влиятельные персоны. Те самые, что бунт на самом деле и организовали. Те, на руках которых была кровь сестер да племянниц государя…
Раздувать старое Петр Алексеевич не стал, прекрасно понимая и масштаб заговора, и то, что он завершился в его интересах, пусть и грязно[9].
* * *Тем временем под Азовом Томас Бартоломью Ред наблюдал за тем, как его помощник гонял экипаж 36-пушечного галеаса Апостол Петр. Который ему передали под командование после прибытия в Москву с царем.
Не Бог весть что, но по международной классификации корабль относился к пятому классу линейных кораблей. Тридцать два метра в длину, семь в ширину, семьсот тонн водоизмещения, пятнадцать пар весел, паруса на мачтах, ну и тридцать шесть пушек вдоль бортов. Ну и еще сто двадцать пять человек экипажа, которые размещались на этой посудите в известной тесноте.
Понятно, что ни метры, ни тонны Томасу были не известны. Впрочем, это и не прямая речь его…
Азовский флот стоял на приколе.
Вот как его построили, так и стоял после взятия Азова. Хотя государь, с упорством достойного лучшего применения, продолжал его строить. Из сырого леса. Да еще побросав на стоянке без должного ухода. Отчего корабли ускоренно гнили.
Да и где таким кораблям плавать?
По Дону?
Ну это смешно.
А в море толком не выйдешь. Да и цели нет. Точнее их не было. Потому как смена векторов политического движения в Москве много переменила и тут, в отличие от оригинальной истории.
Глава 4
1699 год, май, 2.
