Жанр
В царской России, где каждое слово имеет значение, старый князь Меншиков осторожно ведет переговоры о последних контрактах для сохранения власти. Его верный сподвижник Петр Алексеевич держится на одном дыхании, боясь промахнуться. Александр Данилович же смотрит на все происходящее через призму грядущего конца, будучи неуверенным в том, что сделает правильный выбор....
Поначалу почти всем плохо. — буркнул царь.
Иностранцы покивали.
Им требовалось объяснение. И почему не такое?
— И зачем ты хочешь их обмануть? — незадолго до этого спросил Петр, когда сынок решил с ним переговорить в дороге. Когда они оказались без лишних ушей — чуть в стороне от свиты и охраны.
— У России есть только два союзника — ее армия и флот. А что до этих, лысых задниц в париках, то я хочу посмотреть, как они жрут мухоморы с ягелем, пытаясь подобрать чудодейственный состав. Да и, в конце концов, в любом деле есть место хорошей шутке.
— Хорошей? — смешливо фыркнул царь…
Полевые маневры тем временем продолжилась.
На них отводилось трое суток. Потом упражнения по осадным делам. Старую крепость с земляным валом, возведенную тут в 1694 году еще по осени подновили. Все траншеи, отрытые в те дни, засыпали. И теперь Петр Алексеевич хотел еще потренироваться… поупражняться в делах осадных. Попробовав закрепить свой опыт Азова и кое-какие материалы, которые удалось узнать во время Великого посольства и последующей переписки…
— Видишь — устают быстро, — отметил царевич, когда после двух часов шагистики и стрельб полки построились в походные колонны и двинулись по периметру поля.
— Отчего же устают? Вроде ладно идут.
— Вон — шаг сбивается. Приглядись как идут. В ногу и не надо. Но шаги не равномерны. Один длиннее, другой короче. Словно норовят споткнутся.
— Так что в том удивительного? Так они всегда ходят.
— А если бы маршами часто ходили — привычные бы были. И шли иначе.
— Ты их совсем не жалеешь, — покачал головой Борис Шереметьев.
— Тяжело в учении — легко в бою! — выдал Алексей знаменитую фразу Суворова.
— О как! — хмыкнул Михаил Головин.
— Лучше проливать пот, чем кровь, — пожал плечами царевич. — Может быть я не прав, но как по мне обмен десяти ведер пота на одно крови выгоден.
— С этим не поспоришь, — согласился Голицын.
— Я бы еще добавил общую подготовку, что я для охраны учиняют. Но мыслю — не сдюжат. Да и кормить нужно лучше.
— Это те странные палки, на которых они, — махнул рукой Петр в сторону конной охраны, — крутятся?
— Да.
— Разоримся же. — буркнул Ромодановский.
— Так можно посчитать. — пожал плечами Алексей.
— Не надо! — излишне резко ответил Федор Юрьевич.
