Жанр
В царской России, где каждое слово имеет значение, старый князь Меншиков осторожно ведет переговоры о последних контрактах для сохранения власти. Его верный сподвижник Петр Алексеевич держится на одном дыхании, боясь промахнуться. Александр Данилович же смотрит на все происходящее через призму грядущего конца, будучи неуверенным в том, что сделает правильный выбор....
Оттого и мыслю — надо, чтобы и у тебя дети были. И желательно, чтобы они жили не в России. А то нас тоже так же бояре накрыть могут. Али забыла, как бегала с племянником от заговорщиков? В следующий раз можешь не убежать. Да и я сам из Преображенского посреди ночи убегал. А ведь все могло иначе сложиться и тогда, когда мы малые были, тоже иначе…
— На кой тебе этот Мекленбург сдался? — устало вздохнув, спросила Наталья Алексеевна. Царь задел ее за живое. У них у обоих из-за стрелецкого бунта 1682 года имелась психическая травма и очень болезненная реакция на всякого рода заговорщиков.
— Я пообещал Фридриху Вильгельму поддержать его для предотвращения раздела герцогства. Выдав тебя за него, чтобы был веский повод вмешаться в случае чего. В ответ он пообещал войти в наш с Данией и Саксонией союз.
— Толку то с него? У Мекленбурга сильная армия?
— Не так, чтобы сильная, но она есть. И если объединится с датской и саксонской, то сумеет немало их усилить. Да и вообще для полноты картины нам нужно после только Бранденбург втянуть в союз.
— Так почему же ты меня предлагаешь в жены этому пухлому кабанчику? — махнула Наталья Алексеевна в сторону портрета Фридриха Вильгельма. — А не курфюрсту Бранденбурга?
— А у него уже есть жена и он стар. А его наследнику всего двенадцать лет. Или даже одиннадцать. Не помню уже. Так что вы несколько не схожи.
— Хочешь сказать, что я старая?
— Да.
— А ты? Разве меня бросишь? — наигранно надулась царевна.
— Наташа… я брат.
— А… а… а как же театр? А газета?
— Для театра от твоего замужества с герцогом только польза великая будет. — заметил Алексей, присутствовавший на этой семейной встречи и до того молчавший.
— Это еще почему⁈ — раздраженно спросила царевна.
— Вы вон какую работу с мамой проделали.
— Леша дело говорит, — кивнув, поддержал сына Петр.
