Так что, давай, иди и доложи о моём появлении!
Я только и успел немного привести себя в порядок, когда старший лейтенант пригласил меня пройти в кабинет Черных. В большой комнате находилось человек десять. Практически всех я знал, поэтому представляться не пришлось. Поздоровавшись за руку с генерал-майором, комиссаром дивизии и начальником штаба, остальным просто кивнул головой, я сразу же приступил к своей небольшой речи. После информации о приказе Генштаба народ молчал, переваривая мои слова, но когда я рассказал о сведениях, полученных от пленного диверсанта, посыпались вопросы. Пришлось почти дословно цитировать слова, допрошенного обер-лейтенанта. Минуты две после моих слов собравшиеся командиры обсуждали услышанную информацию, пока генерал Черных не предложил всем выйти из кабинета и дать ему возможность лично переговорить с командиром противотанковой бригады.
Когда мы остались с Черных одни в кабинете, он выбрался из-за своего стола, подошёл ко мне и протянул раскрытую пачку «Казбека». Взяв папироску, я начал её разминать, а генерал, усевшись напротив, глядя прямо мне в глаза, спросил:
— Ты понимаешь, Черкасов, что может быть, если мы нарушим предписания округа?
Я тоже, глядя прямо в его уставшие, раскрасневшиеся глаза, ответил:
— А ты, Петрович, представляешь последствия невыполнения приказа Генштаба? В Москве собрана вся разведывательная информация, и им видней, что нужно делать. К тому же, ты и сам видишь, что творится вокруг! В общем, как хочешь, я свою миссию выполнил, теперь нужно ещё предупредить штаб 10-й армии и, наконец, можно заняться своей бригадой. Кстати, её я уже поднял по боевой тревоге и подразделения начали выполнять мероприятия по плану прикрытия.
— М-да, Юра, озадачил ты меня!
Он сунул папиросу в рот и зажёг спичку, я тоже закурил свою казбечину. Так мы, молча, сидели и курили минуты три. Потом Черных, что-то решив в своей генеральской голове, потушил бычок о спичечную коробку, встал, подошёл к своему письменному столу и нажал звонок вызова адъютанта. Вошедшему старлею он приказал:
— Старший лейтенант, немедленно идите в радиоузел, связывайтесь с авиационными полками и объявляйте боевую тревогу. В 3-30 все истребительные полки должны быть в воздухе. Вторгнувшиеся в воздушное пространство СССР немецкие самолёты, немедленно сбивать. Зенитным подразделениям на аэродромах открывать огонь на поражение по любому неопознанному самолёту.
