В годы Великой Отечественной войны московская милиция сталкивается с тяжелыми испытаниями. Иван Александрович Данилов, начальник отдела по борьбе с бандитизмом МУРа, и его коллеги проходят через мучения и сомнения. Перед ними – суровая реальность войны и личные драмы.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Комендантский час» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В годы Великой Отечественной войны московская милиция сталкивается с тяжелыми испытаниями. Иван Александрович Данилов, начальник отдела по борьбе с бандитизмом МУРа, и его коллеги проходят через мучения и сомнения. Перед ними – суровая реальность войны и личные драмы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Эдуард Анатольевич Хруцкий Легкое чтение Детективы подборки серии
В годы Великой Отечественной войны московская милиция сталкивается с тяжелыми испытаниями. Иван Александрович Данилов, начальник отдела по борьбе с бандитизмом МУРа, и его коллеги проходят через мучения и сомнения. Перед ними – суровая реальность войны и личные драмы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ох и натерпелся он от них – страшно подумать. Вот с тех пор и не любил их. Всех, независимо от породы, размеров и применения. Терпел только служебно-разыскных, как неизбежное дополнение работы.
За кустами, которыми порос двор, виднелся на скорую руку сколоченный сарайчик, оттуда доносились характерные звуки: кто-то работал рубанком. И по тому, как потрескивало дерево, как запинался резак, Степан понял, что орудует рубанком слабый и неумелый.
Он еще раз внимательно огляделся и пошел к сарайчику. Дощатое сооружение, которое он увидел, меньше всего напоминало сарай: просто навес, под которым стоял грубо сколоченный верстак. Старушка бойко, хотя и без сноровки строгала доску.
– Хозяйка, – Степан подошел, погладил доску, – это не женское дело, давайте я помогу.
– Теперь, товарищ военный, все стало нашим, бабьим делом. Мужики-то на фронте, вот мы…
– Вот и пользуйтесь, пока к вам внаем мужик попал. – Полесов засмеялся и начал стягивать с себя гимнастерку.
– Спасибо тебе, сынок, я пойду пока обед погляжу, скоро Клавдия придет.
Степан удобно уложил доску, проверил пальцем резец: ничего, работать можно. Он вытер вспотевшие ладони и взял рубанок. Вжик – пошла первая стружка, желтоватая, ровно загибающаяся кольцом. Вжик – и сразу же терпко запахло смолой, а доска, по которой спешил резец, обнажила коричневатые прожилки и темные кружки сучков. Степан работал ровно. Эх, давно уже он не занимался этим делом. Бывший кузнец-деповец, он надел милицейскую форму несколько лет назад, а руки все равно скучали по труду, просили его. Энергично двигая рубанком, Степан подумал, что хорошо бы после войны уволиться и опять пойти в депо.
Он не замечал жары, мокрой майки, прилипшей к спине. Он был весь поглощен давно забытым процессом созидания, дающим человеку физическую радость, счастье.
– Где же ты, мама, такого работника нашла? – раздался у него за спиной густой женский голос.
Степан обернулся, вытирая тыльной стороной ладони потное лицо. Высокая, стройная женщина в выгоревшем сарафане, улыбаясь, протянула ему руку. У нее были большие светлые глаза, густые, отливающие бронзой волосы, собранные в тяжелый пучок на затылке.
– Да вот, – Полесов пожал протянутую руку, – помог вашей мамаше немного.
– Спасибо. Только вы сначала скажите, откуда такие помощники берутся?
Степан расстегнул нагрудный карман гимнастерки, вынул удостоверение. Женщина внимательно прочитала его.
– Из Москвы, значит.
– Михайловна. Игнатова.
– Вот и познакомились. Вы мне за труды праведные водички бы дали помыться.
Ледяная колодезная вода обожгла разгоряченные работой плечи. Степан вымылся по пояс, надел гимнастерку. Он заметил, как женщина уважительно поглядела на орден, на шпалы в петлицах, и ему стало приятно.
