Жанр
В теплый весенний день на сквере в Санкт-Петербурге проглядывают мысли veterana Олега Андреевича Северова, подполковника авиации в отставке. Глядя на детей, он улыбается и щурится под солнцем, окунаясь в тихие философские раздумья, словно в вихре времен за помощь в работе над собственным произведением....
Первый разговор на эту тему состоялся у Олега с Гошей еще 7 сентября, во время вынужденного сидения на земле из-за нелетной погоды. Северов вспомнил, что в прошлой жизни читал про так называемую «текучую пару» истребителей, когда, в зависимости от обстоятельств, ведущий и ведомый могли меняться местами. С Сережкой Малинкиным такой номер бы не прошел, здесь должны действовать летчики высокого класса, но идея засела в голову и никак не отвязывалась. Тогда Олег решил поговорить с комэском. Тот сидел с остальными летчиками под навесом недалеко от столовой и, как обычно, травил байки.
– Вот как у тебя только с женщинами так ловко получается? – искренне недоумевал младший лейтенант Чучин, ведомый комэска-2 капитана Шаневича, высокий широкоплечий парень двадцати четырех лет. Кто-то засмеялся, а Синицкий с самым серьезным видом сообщил:
– А я слова женские знаю!
– Какие еще слова? – удивился Чучин. – Нет таких слов.
– Слова всякие есть, – заявил Гоша, – только их знать надо, а это не всем дано.
"Лейтенант Бадмацырен Доржиев, или просто Бадма, был бурятом и прибыл под Ленинград вместе с другими летчиками-тихоокеанцами.
– Вот скажи, Бадма, у тебя родственники в кавалерии есть?
– Есть, – закивал головой бурят. – Они у меня все там и служат, это я в пилоты подался.
– Тогда должен знать, есть специальное лошадиное слово?
– Конечно, есть! – опять закивал хитрый Бадма, уже сообразивший, что Синицкий просто развлекается. – Мой отец его знает и дед.
– Ну так скажи его нам! – хмыкнул Чучин.
– Во-первых, это слово тайное, его всем подряд не говорят. Оно от отца к сыну передается. Во-вторых, я его не знаю, я летчик, мне без надобности. Вот если бы был кавалеристом, отец бы мне сказал, а так нет, он его моему брату сообщил. А дядя мой, охотник, тигриное слово знал! Много кого у нас тигр в тайге задрал, а дядю никогда не трогал!
– Вот! – наставительно поднял палец Гоша. – Есть и женские слова, только женщина не лошадь, существо более сложное, тут одним словом не обойдешься.
– Да врете вы все, – махнул рукой Чучин. – Если знаешь, то мне по секрету скажи.
– Ха, больно надо. Ты вон какой молодой, высокий да симпатишный, тебе и без этих слов хорошо. А я вот не удался, да и лысина, опять же. А скажу я тебе слова, так ты у меня последних девушек уведешь!
После недолгих препирательств Синицкий что-то пошептал Чучину на ухо, после чего младший лейтенант ринулся в столовую, пробовать.
