Жанр
В теплый весенний день на сквере в Санкт-Петербурге проглядывают мысли veterana Олега Андреевича Северова, подполковника авиации в отставке. Глядя на детей, он улыбается и щурится под солнцем, окунаясь в тихие философские раздумья, словно в вихре времен за помощь в работе над собственным произведением....
Олег вспомнил об «Украинском государстве» и невольно поморщился. Интересно, он за это тоже воюет? Может, Забелину, если выжить удастся, кое-какие мысли подкинуть? Глядишь, не будут бандерлоги по Киеву с маршами ходить. Ладно, опять уплыл мыслью в далекое будущее.
Спал Северов очень чутко. Это было не какое-то специально развитое свойство, а просто особенность организма с самого детства. Как и врожденное чувство пространства. Даже будучи ребенком, Олег прекрасно ориентировался на местности, заблудиться в лесу никогда не боялся.
Четыре часа сна придали новых сил, хотя есть, конечно, хотелось. Надо озаботиться питанием. Северов еще раз забрался на вершину дерева и осмотрелся в бинокль. Никакой нездоровой активности поблизости не наблюдалось. Дорога, по которой приехали фрицы, шла, судя по карте, из Левкова в Кринички. На юге шла большая дорога, соединявшая Житомир с Белой Церковью, на севере – Житомир с Киевом. Движение по ним должно быть интенсивным, пересечь их трудно.
Густав Фогель заночевал прямо в кабинете, работы было очень много, и идти никуда не хотелось. Сообщение о поиске сбитого русского летчика пропустил мимо ушей, вот когда поймают, тогда он и подключится. Уснул майор почти мгновенно, но поспать толком ему не дали, под утро разбудил взволнованный дежурный офицер:
– Господин майор! Господин майор! Срочное сообщение!
– Что случилось?
– Русские диверсанты совершили нападение на штаб 48-го моторизованного корпуса.
Сон моментально слетел с Фогеля, «мозаика» в голове сложилась. Истребитель летал не на разведку, он сопровождал транспортный самолет! Некоторые сведения на это указывали. У русских, как известно, большие проблемы с авиацией. Сильное прикрытие выделить не смогли и послали одного, но хорошего летчика. И он свою задачу выполнил! Истребители не заметили транспортника, русский сразу связал их боем.
Фогель велел выяснить подробности и сел завтракать. День обещал быть длинным.
Вскоре стали известны некоторые детали нападения. Диверсантов было немного, около взвода. Но охрана штаба 48-го корпуса была явно недостаточной.
