За руль, мотор работает… ручник к черту, рывком вперед и в разворот с креном, «Тундра» повернула одновременно. Фары спереди, но еще далеко, уже проще, и даже сзади в зеркале показались.
Теперь до проселка успеть и оттуда дальше. Лишь бы на Мёрфи какого-то ствола не было, из которого он меня просто через спинку сиденья пристрелит… хоть, может, и броник защитит, он у меня не слишком высокого класса, легкий, со вставками из многослойного кевлара.
Разогнались, навстречу проехала полицейская машина – и на нас никто не обратил внимания. Успели, мать его, а то был бы фокус, если бы подъехали тогда, когда я вокруг с оружием скакал и этих двоих запихивал в салон.
– Кто шевельнется – дам очередь на весь магазин, понятно? – Я просунул трубу глушителя между сиденьями. – Тихо лежать! Тихо! И тогда все будут живы и счастливы.
Резкий поворот на проселок, фары мы уже погасили, там опять ходу, машина распрыгалась. Ну ничего, если и сломаю что, то Мёрфи починит, если жив останется. Пронеслись с пару километров примерно, потом просто свернули в поле, покатили по нему, приминая траву. Вон холмик впереди и кусты, нам примерно туда, как мы со Славой прикинули. Вроде успели, вроде за нами никого…
Все, «Тундра» свернула, я следом за ней. Кусты, за ними прогалинка, опять кусты – тут уже полная приватность получится. Встали. Слава выскочил из машины первым, страхуя меня с направленным на заднюю дверь автоматом. Я оглянулся – лежат. Можно выходить. Так, где тут у меня стяжки пластиковые? Специально прихватил, с запасом, вот как раз для этого чудесного момента.
У Мёрфи нашелся еще один пистолет, маленький «Ruger LCP» в кобуре сзади, но лежащая на нем подруга не дала дотянуться до оружия. Хоть, может, он и не пытался, потому что вид был испуганный. Мы стянули ему и руки, и щиколотки, просто бросив на землю, на бок, так же поступили с девицей, разве что усадив ее на заднее сиденье и притянув ремнем. А затем, не тратя времени на вопросы, принялись обыскивать сумки в багажнике. Повезло мне.
– Очко! – крикнул я, разглядывая целую груду купюр, собранных в пачки и стянутых резинками. – Мёрфи, сколько здесь? А? – Я прицелился.
– Восемьсот тысяч… – пролепетал он.
– Опаньки! – воскликнул Слава и хлопнул в ладоши.
– А мне ты сколько должен?
– Я не понимаю, – пробормотал он и отвел глаза.
– Так сейчас поймешь, – пообещал я.
Подойдя к нему, я наступил на щиколотку всем весом и направил глушитель «скорпиона» ему в пах."
"– Мёрфи, я тот, кого ты заказал своим албанцам, Леке. Не узнаешь? Как тебя убить? Сам выбирай. Деньги ты мне уже вернул, так что вы больше не нужны.
Девица в машине охнула.
– Молчи там, – повернулся я к ней. – Ты, может, и выживешь, у меня к тебе никаких претензий, кроме той, что ты с этим ублюдком связалась.