В этом дешевом квартале на Восточном бульваре, где жизнь напоминает сплошное будничное действо, я чувствую себя как в сказке. Сижу за столом и наблюдаю за прохожими — это мелодичный шум современной жизни, но от него я жажду удивительного: чтобы завтра вышло судебное решение, которое меня перевернет всё изнутри, и я смогу убежать прочь, забрав с собой только воспоминания. Вот так вот — счастливый из самых несчастных....
Сдать их так, чтобы маячок на сторожевик переставили и сюрприз? Не, ничего не будет, увидят, что лажанулись, и мимо пройдут. И даже криминал всякий за борт скинут, прежде чем досмотр состоится, на море все видно далеко, скорости небольшие, успеют.
Думать, думать надо. И при этом так, чтобы никого не спугнуть.
В среду начали монтировать стену, что-то доделывали в цеху, но реальной работы для меня не было, если честно. Все уже тысячу раз пересчитано, подготовлено, проверено, остается только ждать. С тем немногим, что есть сейчас, Фархадович справляется.
В общем, часов в двенадцать утра, тут это утро, я покатил на север города, в район вилл и частных владений, просто осмотреться. Есть какая-то идея, до конца не оформленная, которую я по факту с собой из Марбельи привез, но вот осмотреться надо. Не знаю, насколько там у Беляевой все получится, но она права, хотя бы приблизительный проект нужен.
Променад превратился сначала в дорогие апартаменты, затем пошли виллы за заборами и живыми изгородями, потом виллы поменьше сменились виллами побольше, на солидных участках, затем город закончился. Окружная сюда не дотягивается, она куда раньше смыкается с шоссе, идущим на север, и тут вроде как просторный «экологически чистый» угол, где вся застройка, естественно, жмется к берегу.
И что тогда? А тогда надо создавать искусственную ценность. И вот на этот счет одна идейка трепыхается в мозгу."
"Я доехал до конца застроенного прибрежного участка и дальше свернул на пожарный проселок, ведущий в объезд.
