В этом дешевом квартале на Восточном бульваре, где жизнь напоминает сплошное будничное действо, я чувствую себя как в сказке. Сижу за столом и наблюдаю за прохожими — это мелодичный шум современной жизни, но от него я жажду удивительного: чтобы завтра вышло судебное решение, которое меня перевернет всё изнутри, и я смогу убежать прочь, забрав с собой только воспоминания. Вот так вот — счастливый из самых несчастных....
– Демпси откинулся на спинку кресла. – Вообще, изначально… ну, если считать после того, как он попал сюда, он из Нью-Портсмута, из Содружества. Работал в банке, но не в Нью-Рино, а здесь и в отделении в Билокси. Явно на чем-то сделал деньги, после чего сам переехал в Нью-Рино. Занимался он много чем, включая отмыв средств.
– А здесь это сложно?
– Не очень, но обычно тем, у кого проблема с номерами купюр, например, хочется почистить свои деньги быстро. Или у кого подозрительные транзакции. А тот, кто стирает эти деньги, делает все не спеша, разбивая большие суммы на мелкие.
– Официально да, но там немного другое, – не стал я пускаться в подробности своего посещения испанской тюрьмы.
– Понятно, что другое, – кивнул он. – Нет, таких схем, как в Старом мире, здесь нет, но потребность есть все равно, пусть и не такая большая. Албанская банда Мёрфи вроде как прикрывала. Главные воротилы такими делами не занимаются, это как раз вот таких масштаб.
– А по самому делу?
– По самому делу: Джон Мёрфи из города уехал. Совсем недавно, сразу после того, как его партнеров разнесло на куски.
– А деньги сняты наличными?
– Да, деньги сняты наличными, причем не самим Мёрфи, он и тут не замазан.
– Есть слова Миллбэнда на видео.
– Это слова. Мёрфи скажет, что его оговорили. Так что по закону его прижать очень сложно.
