В этом дешевом квартале на Восточном бульваре, где жизнь напоминает сплошное будничное действо, я чувствую себя как в сказке. Сижу за столом и наблюдаю за прохожими — это мелодичный шум современной жизни, но от него я жажду удивительного: чтобы завтра вышло судебное решение, которое меня перевернет всё изнутри, и я смогу убежать прочь, забрав с собой только воспоминания. Вот так вот — счастливый из самых несчастных....
Он даже без оружия, разве что с каким-то совсем компактным. Но думаю, что без, ему сейчас как раз миролюбие лучше демонстрировать.
– Я по поводу тех двух дебилов, у которых суд в пятницу, – сказал он, усевшись и положив ногу на ногу.
Я обратил внимание на то, что он в красных мокасинах. Их еще кто-то носит?
– Понятно, – кивнул я и выжидающе уставился на него.
– Первое, чтобы сразу все понятно было, – начал он, сложив ладони, – я к этому делу никакого отношения не имею. А я у них старший. Один дурак начал сам и второго вовлек в это дело.
– Очень вероятно, – кивнул я.
Он, видимо, ожидал, что я скажу что-то еще, потому что выждал немного, но я молчал. Тогда Михалыч заговорил снова.
– Я им сам говорил к вам близко не подходить, но до них не дошло. Если они выйдут с кичи, то теперь точно дойдет, я отвечаю. Дойдет так, что они через тот район даже ездить не будут, а если увидят вас на улице, то на другую сторону перейдут.
– Мне это зачем?
– Митька, который это все начал, со мной давно, еще с той стороны.
Это угроза, но опосредствованная, тут я как раз все понял.
– Из хаты они унести ничего не успели, так? – спросил он. – Вы их там и прихватили, так?
– Так, – кивнул я.
– Две тачки сгорели. Насчет второй не знаю, но за первую вы даже не платили, верно?
Я пока ни за одну не платил, но как раз это мы здесь обсуждать не будем.
– Меня тогда грохнуть хотели. За мою машину и груз."
"– Я в курсе, за это и разговора нет. Но они кончили хуже, чем вы.
Есть соблазн сказать «нет».
