Комната страха — читать онлайн бесплатно полностью

Теперь возникает следующий вопрос – вы хорошо запомнили внешность этой молодой женщины? Смогли бы ее узнать?

– На память, слава богу, я пока не жалуюсь, – самодовольно проворчал пенсионер.

– Вот и отлично. Тогда не откажите еще в одной услуге. Сейчас наши эксперты попробуют составить словесный портрет этой дамы. Справитесь?

– Почему нет? Она у меня и сейчас как на ладони.

«Только вот не помнишь ты, платье на ней было или брючный костюм, – мысленно заметил Гуров. – Но что выросло, то выросло. Будем надеяться, что общими усилиями мы что-нибудь слепим».

Общими усилиями удалось слепить не слишком много. Прочие две свидетельницы – уже упомянутая Виктория Александровна Бадаева и бывшая партийная чиновница, а ныне домашняя хозяйка по фамилии Стеклова, – припоздавшие по женскому обычаю, практически слово в слово повторили рассказ Бунчукова. Только, в отличие от него, они совершенно точно указали, что незнакомка была одета в элегантный брючный костюм серого цвета, к которому совершенно не шли туфли на низком каблуке.

Причину ее необычайной вежливости женщины видели в коварном желании остаться один на один с Гладилиным. По их тону Гуров понял, что подобные желания возникали у пациенток Владимира Николаевича довольно часто – настолько высок был градус их обожания. Судя по всему, некоторым обожательницам удавалось получить от любимого доктора и что-то сверх стандартной порции «квантов», но подобная предприимчивость очень не одобрялась остальным обществом. Именно поэтому клиентка в сером костюме заслужила у женщин титул выскочки. Предположений о том, что эта дама могла преследовать совершенно иные цели, женщины не высказывали, похоже, даже мысленно. Убить Гладилина, по их мнению, было совершенным святотатством, на которое не способен даже очень плохой человек. Гурову показалось, что они до сих пор не верят в случившееся.

В конце концов их он тоже отправил конструировать словесный портрет, а сам наконец смог пообщаться с Крячко, который в процессе допроса был вызван кем-то из кабинета и потом долго не возвращался.

Когда же он вернулся, то на его простецком лице были написаны такие досада и озабоченность, что Гуров заранее насторожился. Крячко, выражаясь словами отставника Бунчукова, также являл собой образец оптимизма, и если отходил от этого образца, значит, проблемы возникали действительно серьезные.

– Что еще? – спросил Гуров, когда, освободившись, остался с Крячко один на один.