Автор
В Хэмпстеде тайны века и легенды вечности ждут открытия. В этой загадочной дивной местности яркими экспонатами становится несуществующий музей Дюпейна, где собраны знаменитые убийства. Здесь каждое краеугольное камне исторического прошлого превращается в зеркало настоящего, оставаясь жемчужиной приключений и мистики....
Миссис Пикеринг вообразила себя подъезжающей к Нью-Скотленд-Ярду, на Виктория-стрит. Она столько раз видела ту вращающуюся вывеску по телевизору! Вместо этого, к некоторому ее разочарованию, их доставили в ближайшее полицейское отделение и с минимумом суеты взяли отпечатки. Когда каждый из пальцев миссис Пикеринг был аккуратно прижат к бумаге, она почувствовала возбуждение от совершенно новых ощущений и радостно болтала на протяжении всей процедуры. Миссис Фрейзер, не теряя достоинства, спросила лишь о том, как узнать об уничтожении отпечатков, когда тому придет время.
— Они отнеслись ко всему очень спокойно, не правда ли? — заметила миссис Пикеринг. — Они нам ничего не рассказали — ничего существенного. Вы думаете, эта сумочка действительно для них важна?
— Конечно, важна, Грейс. Иначе они не стали бы просить наши отпечатки.
«Вся эта внешняя невозмутимость — лишь уловка», — чуть было не добавила миссис Фрейзер. Вместо этого она сказала:
— Полагаю, тому старшему офицеру незачем было намекать, что, если об этом станет известно, ответственность ляжет на нас. В конце концов, мы дали слово никому ничего не рассказывать, и наша разумность не вызывает никаких сомнений. Этого вполне достаточно.
— Ах, Элинор, я не думаю, что он намекал именно на это! Немного обидно, правда? Мне всегда нравилось в конце дня что-нибудь рассказать Джону.
В душе миссис Фрейзер согласилась с приятельницей. Возвращаясь в полицейскую машину, она не могла не думать о миссис Пикеринг, которая должна была молчать, хотя вряд ли у нее это получится.
— Боюсь, Джону придется подождать, — сказала она. — Если о новостях узнают в гольф-клубе, это будет катастрофа. И не надо забывать, Грейс, сумку нашла ты. Тебя могут вызвать в качестве свидетеля.
— Боже милостивый!
Миссис Пикеринг замолчала; чашка кофе с полдороги отправилась обратно на блюдце.
