Автор
Артур Ланкастер, граф Сент-Меррик, уютно прижился перед тлеющим камином в своем клубе. Чтение газеты прерывалось лишь хрустом дров в огне и его собственными мыслями — так исключительно он относится к теме подземных рек, что считает свои ошибки незамеченными даже самим знатоками этих таинственных вод....
Вот оно, то потрясающее удовольствие, которое, как рассказывала ее бабушка, можно найти в объятиях настоящего мужчины. То, что она испытывала с Джереми Клайдом, было всего лишь мелким ручейком по сравнению с бушующим водопадом страсти, которую она ощущала сейчас.
Артур вынул булавки из ее волос; он делал это настолько нежно, что она ничего не почувствовала. Еще ни один мужчина не распускал ей волосы.
А затем он приник губами к ее шее.
Ей вспомнилась реплика Лусинды, касающаяся сбежавшей невесты Артура: «Она была в ужасе от него!»
Артур накрыл ладонью ее грудь.
Тихонько застонав, она обвила руками его шею.
Но вместо того чтобы прижать ее к себе еще сильнее, он что-то тихо пробормотал, и это было похоже на приглушенное проклятие. Он с видимой неохотой поднял голову и слегка отстранил от себя Элеонору.
Взяв ее лицо в свои руки, он криво улыбнулся."
"— Сейчас не время и не место для этого, — пояснил он. Голос его был хриплым от страсти и сожаления, которые он испытывал.
Секунду или две она не верила, что правильно все поняла. Он считает ее своей служанкой? После такого страстного объятия? После того, как он доверился ей и попросил совета, как лучше вести расследование?
Она снова вернулась в суровую реальность, и эта реальность прорвала сладостную паутину чувственной радости, которую она сплела для себя.
Вернее, почти лишили.
— Простите меня, сэр, — отчеканила она ледяным тоном, тщательно подбирая слова. — Я до сего момента не подозревала, что вы смотрите на меня как на простую служанку…
— Элеонора…
Она шагнула назад, и он оторвал руки от ее лица.
— У меня и в мыслях не было, что вы можете нарушить ваши строгие правила, которых вы придерживаетесь, имея дело со служанками в этом доме.
— Проклятие! Элеонора…
Она наградила его ослепительной улыбкой.
— Будьте уверены сэр, я всегда буду помнить о том месте, которое мне отведено в вашем доме. И больше никогда я не позволю себе ставить в неловкое положение хозяина со столь высокими моральными принципами.
На его скулах заиграли желваки.
— Вы меня неверно поняли.
— Я все поняла как надо.
