Автор
Артур Ланкастер, граф Сент-Меррик, уютно прижился перед тлеющим камином в своем клубе. Чтение газеты прерывалось лишь хрустом дров в огне и его собственными мыслями — так исключительно он относится к теме подземных рек, что считает свои ошибки незамеченными даже самим знатоками этих таинственных вод....
— Вы упаковали чемодан? — не поверил он.
— Да, естественно. — Она откашлялась. — Я полагала, что вам больше не понадобятся мои услуги, потому что Иббиттс знает, кто я на самом деле.
— Когда она отругала его и хотела выгнать из дома, — пояснила Маргарет, — Иббиттс заявил, что ему все известно. И начал ее шантажировать.
Артур откинулся на спинку кресла и попытался осмыслить, что же все-таки произошло.
— Иббиттс требовал у вас деньги в обмен на молчание о вашем статусе в этом доме?
— Да. Но это мелочь по сравнению с тем, как по-хамски он обращался к другим слугам.
Артур подумал, отдает ли она себе отчет в том, насколько редко столь сильное чувство ответственности встречается среди представителей высшей знати. В его мире горничных элементарно выгоняли на улицу, если кто-то из мужчин их обрюхатил, а пожилую экономку могут даже оставить без пособия, если она уже не в силах выполнять свои обязанности.
Элеонора покачала головой:
— Я ведь предупреждала вас, сэр, насколько это трудно, даже невозможно — сохранить что-то в тайне от прислуги.
— Я был бы вам весьма признателен, если бы вы воздержались от критики моих ошибок, — мягко заметил он.
Элеонора покраснела.
— Приношу свои извинения, сэр.
Он вздохнул:
— Ничего. В общем, вы правы.
Элеонора нахмурилась:"
"— Я в самом деле не представляю, как я смогу играть свою нынешнюю роль, если кто-нибудь, настолько же вероломный, как Иббиттс, узнает обо всем.
— Я не вижу причин менять курс, — пожал плечами Артур. — План продолжает действовать, как я и задумал. Все взгляды общества обращены на вас, и это развязывает мне руки… — он запнулся, напомнив себе, что в комнате все еще находится Маргарет, — и я могу продолжать свои деловые операции.
— Но если Иббиттсу удастся распустить слухи о моей истинной роли, ваш план перестанет действовать.
Ее настойчивое стремление освободить себя от роли, ради которой он ее нанял, пробило панцирь его невозмутимости.
— Я уверен, Элеонора — заявил он, чеканя слова, — что вы единственная моя надежда на то, что я осуществлю свои планы. Более того, учитывая, что я хорошо вам плачу, я имею все права ожидать от вас самого убедительного исполнения своей роли. Вы согласны?
Маргарет удивленно заморгала ресницами, услышав столь резкую отповедь.
Элеонора молча наклонила голову, давая понять, что она сердита, но не напугана.
— Разумеется, милорд, — сухо ответила она.
