– Пока я дома, имею в виду.
– Придется сделать что-то похуже, чтобы избавиться от меня. – Он зарывается пальцами в мои волосы, поглаживая большим пальцем затылок. Это милый, успокаивающий жест, практически возвращающий меня в сон. – Я сегодня кое-что понял.
– Что же?
– Я сидел в этом грязном маленьком баре с Леви и кучей унылых старых ублюдков, прячущихся от своих жен или избегающих своих унылых домишек. Парни всего вдвое старше меня, но которые уже сделали все, что могли, в своей жизни. И я подумал, какого хрена, меня дома ждет безумно горячая девчонка, и наша самая большая проблема в том, что она постоянно пытается купить мне всякое дерьмо.
Я улыбаюсь в подушку. Когда Купер так говорит, мы звучим как парочка тупиц.
– И меня внезапно как громом поразило. Я подумал, что, если ее не будет там, когда я вернусь? Я сидел и пялился на дно стакана, утопая в жалости к себе. Что, если я упустил самое лучшее, что со мной случалось?
– Это мило, но вряд ли я ушла бы далеко.
– Я серьезно. – Его голос мягкий, но в то же время настойчивый.
– Мак, дела здесь никогда не ладились. Потом умер мой отец, и это стало подтверждением того, что лучше уже ничего не будет. Шелли сбежала. Мы пережили это. Никто не жаловался. А потом появилась ты, и у меня начали возникать идеи. Возможно, мне не придется довольствоваться малым. Возможно, я даже смогу быть счастлив.
Он разбивает мне сердце. Жизнь без радости, без предвкушения того, что завтра все еще может стать необыкновенным, может высосать душу прямо из человека.
Это холодная, темная, удушающая бесконечность небытия, когда тебя поглощает отчаяние. Никто не способен вырасти в пустоте, смирившись с оцепенением. Никогда не чувствовать себя по-настоящему живым. Тот же туннель в самоуспокоение, затягивавший меня внутрь, я видела, когда смотрела на будущее с Престоном, которое он и мои родители спланировали для меня.
Купер спас меня от этого. Не потому, что он увез меня прочь, а потому, что встреча с ним наконец открыла возможности, которые я упускала.
Восторг неизвестности. Страсть и любопытство.
Я словно пребывала в полусне, пока не встретила его.
– Я думала, что счастлива, – говорю я ему, скользя пальцами вверх и вниз по его ребрам. – В течение долгого времени. На что было жаловаться, верно? Мне дали все, о чем я когда-либо могла попросить, кроме цели. Выбора. Возможности потерпеть неудачу, пострадать. Шанса полюбить что-то так сильно, что сама мысль о потере разорвала бы меня на части.
