Маккензи входит в комнату, и от того, как она выглядит – в моей футболке, с влажными, темными, заколотыми назад волосами, – у меня в голове появляются только грешные мысли. Мак не надела джинсы: ее ноги голые, загорелые и невероятно длинные.
Черт.
Я хочу, чтобы они обвились вокруг моей талии."
"– Эван, – приветствует она брата, кивая ему, словно знает, что он задумал.
Меня совсем не удивляет, что спящий щенок все еще у нее на руках.
– Что ж, – Эван улыбается ей на прощанье, затем хватает свое пиво и отталкивается от холодильника, – я вымотан.
Развлекайтесь, детишки.
Моему брату плевать на манеры.
– Я что-то не так сказала? – сухо спрашивает она.
– Не обращай внимания. Он думает, что мы собираемся переспать.
Когда я поднимаю руку, чтобы пробежаться ладонью по влажным волосам, ее глаза тревожно расширяются. Я вскидываю брови.
– Что такое?
– Купер, ты ранен.
Я смотрю вниз, уже почти позабыв, что ее драгоценный маленький питомец чуть не прикончил меня некоторое время назад. Обе мои руки покрыты красными царапинами, а на ключице виднеется очень неприятный порез.
– Эм, со мной все в порядке, – уверяю я ее.
Мы с царапинами и порезами на короткой ноге, а те, которые я получил сегодня, уж точно не самые худшие.
– Нет, не в порядке. Нужно обработать рану.
Она ведет меня в ванную и, несмотря на мои протесты, заставляет меня сесть на закрытую крышку унитаза. Щенок быстро забирается в мою ванну, сворачивается там в клубок и засыпает, в то время как Маккензи ищет в моих шкафчиках аптечку.
– Да я и сам могу, – возмущаюсь я, когда она достает бутылку медицинского спирта и ватные тампоны.
– Будешь сопротивляться? – Она смотрит на меня, вскинув брови. Уверенность на ее лице кажется очень милой. Мак будто угрожает мне взглядом и говорит: «Заткнись и прими лекарства».
– Ладно, не буду.
– Вот и хорошо. А теперь снимай футболку.
Мои губы расплываются в улыбке.
– Так вот в чем состоял твой план. Раздеть меня.
– Да, Купер. Я вломилась в приют для животных, украла щенка, оставила его на пристани, а затем сама и спасла – чтобы не вызвать подозрений, – а потом, воспользовавшись телепатией, заставила собаку тебя поцарапать.
И все это ради того, чтобы посмотреть на твои идеальные грудные мышцы, – заканчивает она, посмеиваясь.
– Рискованно, – соглашаюсь я. – Но я понимаю. Мои грудные мышцы действительно идеальные. Они не поддаются описанию.
– Как и твое эго.
Я нарочито медленно стягиваю с себя футболку.
