Как всегда, она одета с иголочки. В Prada с ног до головы. Не знаю, почему она так печется об этом, учитывая, что большую часть времени у нее почти нет причин выходить из дома. Как и моя мама, Коралин не работает и нанимает персонал, который занимается домом, а также ее делами.
– Привет, мам. – Престон наклоняется и оставляет на щеке матери поцелуй.
– Здравствуй, дорогой. – Она улыбается, а потом переводит взгляд на меня. – Маккензи, милая. – Коралин обнимает меня, но почти не касаясь, будто сделана из стекла, и вот-вот может развалиться на части от крепкого объятия.
Она хрупкая женщина. Хрупкая, но не слабая. Так что лучше ее не злить. – Ты выглядишь чудесно.
– Спасибо, миссис Кинкейд. Новые розы вокруг беседки просто роскошны.
Я давно поняла, что самый легкий способ сделать ее счастливой, это найти что-то новое у нее на участке или в доме, и похвалить это. Иначе она примется комментировать мои секущиеся кончики или расширенные поры.
– О, спасибо, милая. Поль посадил их на прошлой неделе.
Он настоящий художник.
– Вы присоединитесь к нам за обедом? – спрашиваю я.
Пожалуйста, скажи нет, скажи нет…
– Боюсь, что нет. Я скоро встречаюсь со своим архитектором. Он будет здесь с минуты на минуту. Престон рассказал тебе, что мы строим новый пляжный домик?
– Нет, ничего не говорил об этом. Как захватывающе.
Серьезно, единственная захватывающая вещь во всем этом – она не присоединится к нам за обедом.
И хорошо, что она этого не делает, ведь ланч заканчивается чертовски неловко.
Едва ли Престон замечает мое смущение. В парадной столовой, где витает аромат бараньей рульки и выставлен чудесный фарфор, он рассказывает о каком-то профессоре, который ему не нравится, в то время как я ковыряюсь вилкой в еде и набираюсь смелости, чтобы покаяться в своих грехах.
– Конечно, я мог бы пойти к декану и все уладить. Он остался бы без работы. Тогда я подумал, ну и где же в этом веселье, а? Я придумаю что-нибудь более интересное. Вот в чем проблема с этими людьми.
Ты проявляешь к ним немного уважения, и они вдруг забывают свое место. Наша задача – напомнить им. Налей еще, Марта, – обращается он к прислуге. – Спасибо.
Наконец, мое терпение сходит на нет.
– Мне нужно кое-что тебе сказать, – выпаливаю я.
Он откладывает вилку и толкает тарелку, чтобы Марта забрала ее.
– Ты в порядке?
Нет. Даже близко нет. Ведь я поняла, что Престон мне дорог. Не только потому, что мы были так долго вместе. И не из верности.
