Автор
Маккензи – примерная девушка, привыкшая жить по правилам и угождать окружающим. Но она мечтает о независимости и собственном бизнесе. Чтобы осуществить свои планы, ей предстоит пересмотреть привычный образ жизни и найти в себе смелость для перемен.
Я чувствую… тяжесть внутри. Словно меня тащит под воду стофунтовый стальной якорь, обернутый вокруг моей шеи. Для меня это не в новинку. Всю свою жизнь я ощущал этот груз. Из-за долгов родителей, из-за дерьма брата. Порой у меня возникает ощущение, что я в ловушке собственных мыслей.
– Извини, крошка, мне нужно выбраться отсюда. – Я наклоняюсь к собаке, чтобы почесать за ее шелковистым ухом. – Я вернусь через минуту. Обещаю.
Это ложь. На то, что мне не терпится сделать, потребуется явно больше минуты. Впрочем, с Дейзи все будет в порядке. Эван одарит ее любовью и вниманием, когда вернется домой. То же самое делала Маккензи каждый раз, когда была с собакой. Интересно, будет ли она иногда заглядывать, чтобы навестить Дейзи.
Вряд ли. Она наверняка уже забыла о нас обоих.
Должен признать, я не ожидал, что она будет так холодна. В итоге она, оказалась такой же, как и все клоны из Гарнета. Хладнокровная до мозга костей.
Честно говоря, и поделом мне. Я пошел на это с дурными намерениями, использовал ее, чтобы отомстить Кинкейду.
Карма та еще сука.
Я насильно выталкиваю ее образ из головы и десять минут спустя паркуюсь радом с набережной. Тату-салон пуст, когда я вхожу внутрь. За стойкой сидит только Уайет, склонившись над блокнотом для эскизов.
– Здорово, – приветствует он меня, и его лицо озаряется.
– Привет. Можно к тебе без записи?"
"Уайет делал мне татуировки с тех пор, как я был шестнадцатилетним панком, который просил себе надгробную плиту на левый бицепс. Конечно, в то время он был всего на год старше и работал с взятым в ломбарде тату-пистолетом, так что моя первая татуировка не была шедевром. Если у меня будут дети, первое, что я им скажу, – никогда не позволяйте вашим тупым друзьям-подросткам вонзать иглы в вашу плоть. К счастью, в итоге все обошлось. Уайет годами оттачивал свое мастерство и теперь совместно с другим художником руководит этим салоном, а моя дерьмовая надгробная плита искусно перевоплотилась в полный рукав с изображением залитого водой кладбища посреди разбивающихся волн залива Авалон.
– Зависит от того, что тебе нужно, – говорит Уайет.
– Хочу кое-что простое, маленькое. Якорь. – Я провожу кончиками пальцев по затылку. – Вот тут.
– Какой именно якорь? Якорь Холла[41]? Адмиралтейский[42]?
Я вообще не разбираюсь в этой теме, поэтому закатываю глаза.
– Какого хрена я должен это знать? Рыбацкий якорь, вот какой я хочу.
Он издает смешок.
– Адмиралтейский, значит. Пошли. Это займет меньше часа.
