– Отлично, – еще больше обрадовалась Ирка, – приглядим как за родной, вы купайтесь спокойно и ни о чем плохом не думайте, наш Бандюша вашу Стеллу за это время того самого! Получите уже набитую щенками!
– Имейте в виду, она привыкла хорошо кушать, – предостерегла Элина, – если от пуза не нажрется, хулиганить начинает!
– Ну, этим нас не удивить, – фыркнула Ирка, – тута у всех пробки в желудке нет! Жрут, словно в последний раз, никаких припасов не хватает.
– Вот и отлично, – улыбнулась Элина, – один щенок ваш, алиментный! Идет? Больше не дадим.
– Можете и алиментного себе оставить, – воскликнула Ирка, – на фига он нам сдался?
Элина прищурилась.
– Ты, похоже, не в материале! Моя питбулиха элитная, ее детки не две копейки стоят.
– Тогда нам одного мало, – быстро переориентировалась Ирка, – делим пополам.
– Офигела? Отцу одного дают.
– Это почему? Кто щенят сделал?
– Ерунда! Кто их выносил и родил!"
"– Пока наш Банди не постарается, у вашей Стеллы никаких детей не получится.
– Мать главней, ее и сливки, – отрезала Элина.
– Ага! Без козла не вытащить рыбку из пруда, – заявила Ирка.
Я хотела вмешаться в глупый разговор и сказать Элине горькую правду: Стелла не питбулиха, ступайте спокойно с непонятной помесью домой, но в кармане застрекотал мобильный.
Выйдя из прихожей в холл, я ответила в трубку:
– Слушаю.
– Это Виолетта?
– Вы ошибли… – завела было я, но тут же, поняв свою оплошность, быстро поправилась, – вы ошибиться боитесь? Чего спрашиваете?
– Беспокоит Нинель Митрофановна, – сухо ответила дама, – нашла на автоответчике ваше сообщение, номер определился, вот и звоню.
– Ах, ах, спасибо! – капризно загундосила я. – Помогите, родная.
– В чем?
– Ну… не по телефону! Понимаете, муж, – зашептала я, – он страшный человек… О-о-о! Моя жизнь на волоске, только вы сумеете помочь!
– Полагаете? – насмешливо осведомилась Нинель Митрофановна.
И я поняла: дама попалась на крючок, она составила «правильное мнение» о Виолетте, приняла ее за непроходимую идиотку и потеряла чутье вкупе с бдительностью. Глупых женщин, как правило, не опасаются, у дуры что на уме, то и на языке. У кретинки не хватит хитрости для лукавства, и окружающие лишь посмеиваются над подобными дамочками, не принимая их всерьез. Если хочешь, чтобы человек потерял бдительность, играй роль Барби, и дело в шляпе.
– Конечно, Нинелечка Митрофановна, – зашептала я, – можно приеду? А?
– Прямо сейчас?
– Угу.
– Ситуация настолько запущена?
– Ага.
– Не может подождать до завтра?
– Угу.
– И когда вы хотите подъехать?
– Если не попаду в пробку, то примерно через час.
– Ладно, – сдалась Нинель Митрофановна, – будь по-вашему, жду.