Автор
В дверях столовой ты видишь Дегтярева, сердито набившего свой рюкзак до предела, а я с улыбкой подмигиваю — готова помочь. Вчера я была на плохом словах с полковником и даже так повысилась в его присутствии, теперь мне кажется нужна его помощь - новый поворот в нашей дружбе или начало конца?...
Ну кто додумался расположить ячейки так по-дурацки? Еще хорошо, что мне нужно просто сунуть туда конверт, а если в руках тяжелый чемодан? Как поднять его хрупкой женщине на высоту почти собственного роста? Не у каждой же есть рядом мужчина, Илья Муромец и баскетболист в одном флаконе?
Встав, словно балерина, на носочки, я покрутила ручки 4… 6… 8… 5. Дверца не открылась. Нет, неправильно. 6… 4… 8… 5. Снова ничего. А! Вспомнила! 4… 6… 5… 8. Ячейка не собиралась распахиваться. Я вспотела, обмотанный вокруг головы и шеи платок начал раздражать.
В конце концов пришлось признать, я забыла шифр! И что делать? Позвонить Нинели? Но за мной сейчас явно наблюдают, и возня с мобильным телефоном может спугнуть сына Лилии. Господи, помоги мне! 6… 5… 5… 8. Опять не то! Дашутка, ты дура! Но признание сего факта никак не поможет, шкафчик без правильной комбинации цифр не открыть.
– Слышь, мама, – хрипло донеслось снизу.
Я опустила глаза, на полу, на тележке, сидел опухший от пьянства безногий бомж, страшный, с жутким, синим лицом.
– Чего тебе? – испуганно спросила я.
– Никак ты номерок забыла?
– Ну, да.
– Могу помочь.
– Чем?
– Тыщу давай, открою шкафчик.
– И как вы это сделаете?
– Не все ли тебе равно, – в омерзительной улыбке оскалил остатки зубов маргинал, – плати и забирай хабар. Можешь, конечно, официально помощи попросить, только на поезд в свой Зажопинск опоздаешь, пока ячейку вскроют. А я за минуту управлюсь.
Я вытащила купюру.
– На.
– Отзынь в сторону, мама, – велел парень, потом, ловко оттолкнувшись от пола деревянными «утюгами», подкатил к шкафу, вытащил из-под себя длинные, криво изогнутые железки и начал поворачивать ими ручки, бормоча: – Ну, сучьи дети, шевелитесь.
Я навалилась на соседний ящик.
– Во! – воскликнул бомж. – Пожа…
Больше он ничего произнести не успел. Из распахнутой ячейки сначала вылетел огненный шар, потом раздалось оглушительное «ба-бах», повалил дым, в воздухе запахло кислым.
– Держись, мама, – взвыл тот, орудуя «утюгами», – … нам пришел! Пихайся ногами, задавит на … !
Не успело площадное ругательство повиснуть в воздухе, как ячейка с ужасающим грохотом рухнула вниз, за ней полетел и соседний железный шкафчик.
