Автор
В дверях столовой ты видишь Дегтярева, сердито набившего свой рюкзак до предела, а я с улыбкой подмигиваю — готова помочь. Вчера я была на плохом словах с полковником и даже так повысилась в его присутствии, теперь мне кажется нужна его помощь - новый поворот в нашей дружбе или начало конца?...
– Откуда?
Когда Александр Михайлович на работу поступал, его в кадры вызвали и спросили: «В вашей семье имелись родственники, преступившие закон?»
– Нет, – удивленно ответил он, – отец служил шофером, всю жизнь честно баранку крутил, мать нормально работала, ни дяди, ни тети за решеткой не сидели.
– Кем вам приходится Дегтярев Александр Михайлович? – продолжил кадровик.
– Так это я! – удивился полковник, вернее, тогда еще даже не сержант.
Майор, занимавшийся вопросами приема на службу, забарабанил пальцами по столу и велел:
– Идите пока, сообщим о решении.
Александра Михайловича в конце концов приняли на работу в милицию, и тогда он узнал, что в органах работал его полный тезка, но, учитывая распространенное имя и отчество и совсем не редкую фамилию, сей факт не показался моему приятелю чем-то удивительным. Плохо было лишь то, что у бывшего начальника зоны оказалась подмоченная репутация, а сведения в архивах не уничтожаются, и пару раз нашему толстяку пришлось испытать неприятные минуты, объясняя, что он к тому Дегтяреву отношения не имеет.
Но потом буря утихла, и Александр Михайлович забыл о своем «родственничке».
– Дегтярев? – рявкнула она."
"Полковник насторожился, он сотрудник МВД, регулярно имеет дело с криминальными элементами, мало ли кто сейчас беспокоит его.
– Мерзавец, – завизжала тетка, – сволочь! Бросил жену! Она умирает! Поганец! Отмыли, отчистили, оборванцем пришел…
Сначала у Александра Михайловича голова пошла кругом, потом он сумел осадить бабу и почти нормально поговорить с той.
Клава, так представилась скандалистка, рассказала о своей родственнице Лиде… Ну да эту историю вы знаете.
Полковник поговорил с Клавой и пообещал ей:
– Обязательно разберусь в ситуации и тут же позвоню.
– Ладно, – вполне миролюбиво ответила баба, – жду звонка, только Лидке ни гугу, она ужасно переживает.
Полковник начал разбираться, и чем больше он занимался этой проблемой, тем сильнее она ему не нравилась.
