Автор
В дверях столовой ты видишь Дегтярева, сердито набившего свой рюкзак до предела, а я с улыбкой подмигиваю — готова помочь. Вчера я была на плохом словах с полковником и даже так повысилась в его присутствии, теперь мне кажется нужна его помощь - новый поворот в нашей дружбе или начало конца?...
Слава богу, нет необходимости бегать с подносом или толкаться у сковородки.
– Но наш охранник…
– Он идиот.
Аня хихикнула.
– Верно. Умный ведь не пойдет дверь сторожить. Так зачем пожаловали?
Я улыбнулась.
– Увы, в наше время никому доверять нельзя, согласны?
Аня наклонила голову вправо.
– Может, и так.
– Если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, надо браться за него самой, – продолжила я.
– Это верно, – кивнула Аня.
– Вот поэтому я и пришла. Мне нужен шофер, требований особых не выдвигаю, ищу женатого мужчину в возрасте от тридцати до сорока, непьющего, несудимого, не наркомана, хорошего профессионала и честного человека.
– А при чем тут мы? – изумилась Аня.
Я кокетливо прищурилась.
– Милая, вы не дали договорить. В бюро по трудоустройству подобрали нужную кандидатуру, некий Александр Лактионов. В качестве последнего места работы мужчина указал «Сладкую пиццу», он трудился у вас на доставке заказов. Вот поэтому и приехала, хочу сама, без посредников, спросить: Лактионов порядочный человек? Могу ему доверять? Можно впустить его в дом?
Аня нахмурилась.
– Лактионов?
– Да.
– Александр?
– Точно.
– И давно он от нас ушел?
– Точно не скажу.
– Сейчас гляну, – кивнула девушка и включила компьютер. – Ларионов есть, но он Николай.
– Нет, не тот.
– Ясное дело, – улыбнулась Аня, – Ларькин Михаил – упаковщик, Ломтев Олег – водитель, Лофорев Игорь – охранник. Больше мужчин на «л» не имеем.
– Вы среди уволенных посмотрите.
– Там и смотрела, – кивнула Аня, – работающие вам ни к чему.
– Точно нет?
– Стопудово, у нас как в аптеке, – пояснила кадровичка, – а к тем, кто пиццы развозит, особые требования, их же люди в дом впускают, не дай бог, пропадет чего – и на репутации фирмы пятно. Знаете, какая нынче конкуренция.
– Что значит особые требования? – насторожилась я.
– Обязательно москвич, с постоянной пропиской, – стала перечислять Аня, – рекомендации с предыдущего места работы, безупречная анкета.
– А если человек судим?
Кадровичка замахала руками.
– Ни за что не возьму, мне геморрой не нужен, уголовникам доверия нет.
– Даже отсидевшему и законно освободившемуся? Но это же ущемление прав личности.
Аня скривилась.
– Не знаю, кому и что я прищемлю, только если у человека в анамнезе отсидка, ему без шансов сюда попасть. Прямо, конечно, не скажу: «Ты вор и пошел вон». Деликатненько сообщу: «Простите, вакансия занята, оставьте координаты, позвоню, если место освободится».
