Автор
В дверях столовой ты видишь Дегтярева, сердито набившего свой рюкзак до предела, а я с улыбкой подмигиваю — готова помочь. Вчера я была на плохом словах с полковником и даже так повысилась в его присутствии, теперь мне кажется нужна его помощь - новый поворот в нашей дружбе или начало конца?...
– Ой, беда, раньше лучше было, достал журнальчик и гляди! Ну, чего это он не загорается?
– Вы кнопочку нажмите, – посоветовала я, – вон ту, самую большую, на системном блоке.
– Твоя правда, – обрадовалась бабуся, – никак не запомню. Иванова… тут их аж семеро, ночью троих привезли, Мария Иванова… Во, Клавдия… да… да… ага… Ты это, того, ступай на четвертый этаж, ищи доктора Морозова Анатолия Сергеевича, ён дежурный, все и объяснит.
Мило улыбнувшись уставшей от борьбы с научно-техническим прогрессом бабусе, я, никем не потревоженная, добралась до отделения.
И опять меня никто не заметил, я беспрепятственно добралась до двери с табличкой: «Ординаторская», поскреблась в нее и, услыхав: «Ну кто там?» – всунула голову в комнатенку.
– Можно? Ищу Морозова.
– Минуточку, пока занят, – не поднимая головы от бумаг, ответил мужчина в синей хирургической пижаме. – Значит, так, Жанна, тут имеем черепную травму.
Молоденькая медсестричка робко поправила:
– Черепно-мозговую…
– Мозгов у него нет, – рявкнул Морозов, – приперся на день рождения жены со своей любовницей, за что и получил казаном по башке.
– Да, да, – закивала я, – ночью сюда доставили Клавдию Иванову…
Анатолий Сергеевич поднял голову.
– Кем она вам приходится?
– Коллегой, вместе людям ремонты делаем.
– Иванова умерла.
– Почему? Как? Не может быть!
Морозов тяжело вздохнул.
– Травма, несовместимая с жизнью, ее сильно ножом изрезали, вскрытие пока не делали, но, думаю, ничего удивительного там не обнаружат.
– Кто ее так?
Доктор пожал плечами.
– Не знаю, этим делом милиция должна заниматься.
– Мужик, – вдруг ожила медсестра, – та, вторая, которую к психам отправили, говорила.
– Жанна, – сурово перебил ее Морозов, – не следует делать опрометчивых заявлений, твое дело указания старшего медперсонала выполнять.
– Почему вы решили, что Клаву побил мужчина? – быстро сказала я. – Она сказала?
– Она говорить не могла, – ответила Жанна, – с такими травмами молчат, молодая в приемном покое сообщила вроде про мужа, а дежурная в карточку записала, но…
– Иди на пост, – велел Морозов, – разболталась тут, а вы ступайте, тело отдадут после вскрытия, у нас сейчас напряженка с патологоанатомами.
Жанна ойкнула и унеслась.
– А где Лида? – не успокаивалась я. – Вторая женщина, та, что помоложе.
– Не у нас.
– А где же?
– В справочную ступайте.
