Автор
Даша Васильева спешит на помощь другу полковнику Дегтяреву, когда узнает о коварной клевете. Некая женщина утверждает, что он женат и бросил верную супругу. Героиня уверена в невиновности Александра Михайловича и решает разобраться в этом запутанном деле. Её расследование приведёт к...
Когда дождь осколков хлынул на ковер, Аркадий встал и спокойно спросил:
– Ты саму эсэмэску читала?
– Нет, – затряслась Зая, – но увидела имечко отправителя, и мне этого хватило: «Твой котик». ТВОЙ котик! ТВОЙ КОТИК! Мерзавка!
– Скорей уж мерзавец, – бесстрастно парировал Кеша.
Ольга разинула рот.
– Ты о чем?
– Открой сообщение, – велел муж.
Жена неожиданно послушалась и огласила текст.
– «Зайка, прекрати изучать мой телефон, там одни клиенты. И не стирай послания, подписанные женскими именами, в них нужная информация. Я люблю лишь Олю Воронцову. Твой котик!»
– Но зачем ты отправил его себе? – только и сумела выдавить из себя Зайка.
– Думал, устыдишься, когда узнаешь, что я в курсе твоих игр с моим телефоном, – тихо ответил Кеша.
Зайка хотела обнять мужа, но тот прошептал:
– Мне надоели сцены ревности, если считаешь меня способным на предательство, зачем живешь со мной?
Услыхав трагический шепот Аркадия, я перепугалась почти до обморока. Нормальные люди, такие, например, как я или Машка, ощутив прилив злобы, начинают топать ногами, орать. А вот Аркадий действует по-иному: чем сильней раздражает его человек, тем спокойней и вежливей он беседует с ним, если же голос Кеши превращается в шепот – жди большой беды.
Мы потом целую неделю мирили супругов, в конце концов статус-кво был восстановлен, и я сказала Зайке:
– Если почувствуешь, что ревность хватает за горло, беги ко мне, только не налетай на Аркашку.
И теперь примерно два раза в неделю я выслушиваю ее стенания. В конце февраля Зая явилась с заявлением: «Он меня разлюбил, у него на столе фото бабы».
Несчастной Дашутке пришлось бросать все свои дела и кидаться на помощь Зайке. Я просочилась в кабинет к нашему адвокату, порылась в его бумагах, нашла злополучный снимок, вздрогнула, возвратилась к Ольге и в полном негодовании воскликнула:
– Ты хорошо разглядела лицо соперницы?
– Да, – с пол-оборота завелась Зайка, – страшно противная морда!
– Ага, – согласилась я, – действительно, не слишком приятный кадр: лицо перекошено, на шее веревка.
– Где? – подскочила Ольга.
– На шее, – повторила я. – Кеша изучает снимки, сделанные на месте преступления, а несчастная женщина на фото – жертва убийцы. Зая, тебя клинит по-черному! Нельзя же так себя вести.
– В следующий раз буду внимательней, – еле выдавила из себя побледневшая Заюшка.
– Надеюсь, следующего раза не будет, – язвительно заметила я, уходя к себе.
И вот, пожалуйста, новый прикол.
– Что на этот раз? – безнадежно поинтересовалась я.
