Нинель, не давившая на психику матери-одиночки, добилась большего результата. Ей в конце концов девочка призналась:
– Наш преподаватель, он женат.
Нинель мигом принесла новость подруге, Дуся разъярилась.
– Ну, сейчас пойду к ректору, пусть вычисляет мерзавца.
– Не делай глупости, – предостерегла ее лучшая подруга, – пусть все идет своим чередом, авось устаканится.
– Хорошо тебе говорить, – обозлилась Дуся, – с мужем живешь, не нуждаешься. А нам где деньги брать? Нет уж! Прищучу пакостника, если жениться откажется, обязан алименты платить!
– Не надо!
– Еще чего! – рявкнула Дуся и рванула в университет.
Имени похотливого преподавателя она не узнала, ректор женщину не принял, разговаривала она с деканом факультета, где училась Галечка. Седовласый начальник заверил Дусю, что разберется в ситуации; успокоившись, вдова генерала вернулась домой и легла спать.
На следующее утро, оставив крохотную Милу с Валей, Галечка убежала на лекции и домой больше не вернулась никогда. Через два дня в почтовом ящике Дуся обнаружила письмо, содержание которого запомнила навечно: «Ты сломала мою жизнь. Зачем ходила к декану? Теперь любимый на мне никогда не женится. Прощай, я умираю, а ты живи дальше и знай, что убила меня».
Глава 17
Евдокия бросилась в милицию, но там ей ничем не помогли, среди обнаруженных в столице трупов Галечки не нашлось. Примерно через год Бордюг вызвали в отделение, показали ей сумку, сапоги и спросили:
– Узнаете?
– Да, – кивнула Дуся.
Следователь вытащил паспорт.
– Бордюг Галина Ивановна – ваша дочь?
– Да.
– В сумке еще ключи, ваши?
– Галечкины.
– И кошелек, в нем деньги.
– Наверное, то есть он ее… – прошелестела Дуся, – девочка нашлась?
Милиционер кивнул.
– И мне можно ее увидеть? – приободрилась плохо въехавшая в ситуацию Евдокия.
– Не надо, – осторожно ответил мужчина.
– Но почему? – возмутилась вдова. – Очень хочу обнять дочь, поговорить с ней. Где она?
Следователь помялся, затем решительно заявил:
– Теплеть стало, снег сошел.
– Конец апреля на дворе, – удивилась Дуся странной перемене темы разговора, – давно сухо."
"– Это в городе, – гнул свою линию представитель правоохранительных органов, – а в лесу только-только все растаяло, вот «подснежники» и появились.
Дуся захлопала глазами.
– Подснежники? Но они же в начале марта цветут.
Следователь начал передвигать на столе всякие предметы, перекладывать бумажки и в конце концов выпалил:
– Обнаружен труп вашей дочери, в лесу, в Подмосковье. Сомнений теперь нет, опознание не потребуется, то, что осталось от Галины Ивановны, выдадут для похорон, лучше не настаивайте на вскрытии гроба, вы имеете на это право, но… не надо.