Бывало, наблюдали некрасивые сцены досмотра и грабежа людей, но чаще на дороге соблюдался установленный варварами порядок. Главное было ответить на их вопросы кто, откуда, куда и подтвердить свои слова разрешением на выезд. У Ксении с Лукианом никакого документа не было, поэтому они перемещались старыми дорогами, неудобными или слишком узкими и извилистыми.
Дорога складывалась утомительная, тяжелая и казалось, конца края ей не будет. Когда-то в удобной карете она пронеслась по этим землям с удовольствием, с ветерком, теперь же кралась словно тать. Но всё заканчивается, и надоевшая дорога тоже подошла к конечной точке, наградив пыльным загаром и некой поджаростью.
На своей бывшей земли, где Ксения родила двух детей и училась хозяйничать, она встретила неожиданно доброжелательное отношение и кров. С дороги с удовольствием помылась, утруждая хозяйку поливать её с лейки, и с надеждой, что всё у них с Лукианом получится, легла спать, на лучшем месте, которое уступили ей хозяева.
-Ах ты ссука, - тихо рычал Лукиан.
Ксения сквозь сон услышала возню и как бы не пригрелась на кровати, заставила себя подняться и отодвинув шторку посмотреть, что происходит. Дородная хозяйка, наполовину одетая, прикрываясь платком, стояла у дверей придерживаемая спутником леди. Он разозлённый, схватывая заведенные за спину руки женщины, и толкая её в шею, злобно прошипел.
-Тварь, накормила, напоила, спать уложила, и сдавать нас побежала.
Про последние слова Ксения догадалась, так как хозяйка на ногах не удержалась и с грохотом повалилась на пол к ногам ничего не понимающему сонному мужу, до этого почивавшему на широкой лавке с грудой подушек.
Вид у землянки был ошарашенный. Её столько раз предупреждали о том, что в критической ситуации в первую очередь здесь люди думают о себе, но время шло, она присматривалась к окружающим, обижая их недоверием, и успокоилась. Здесь же они не напрашивались в гости, эту женщину она помнит, ничего плохого ей не делала, впрочем, и ничем не облагодетельствовала в своё время, так для чего ночные забеги хозяйки? Видимо недоумение и обида на лице Ксении явно отобразились в свете разгорающейся неровным пламенем свечи.
-Наше дело маленькое миледи, жить тихо-смирно, трудиться на поле. Если мы лезем в дела нас не касающиеся, нам ясно показали, чем это закончится. Думаете где наш управляющий и Эдит? На том свете они, потому что полезли не в своё дело, - тяжело говорила женщина.
